18 декабря 2015 Просмотров: 566 Добавил: Harley Quinn

Semper Fidelis (Всегда верен). Глава 15

Глава 15

Белла подбежала к сосне, совершенно забыв о боли в ноге.
Зафрина уже положила Бри на траву и пыталась делать ей искусственное дыхание.
— Сердце не бьется, — сообщила она испуганно. — Надо отнести ее на базу.
— Если у нее не бьется сердце, надо реанимировать сейчас или будет поздно, — сосредоточенно сказала Белла, опускаясь рядом с Бри. — Заф, беги за помощью. А я буду делать непрямой массаж сердца, как нас учили.
— Хорошо, — кивнула Зафрина, но тут же с беспокойством добавила: — Только я не помню, куда идти… Это ведь ты вела нас по карте.
— Все очень просто, Заф, запоминай, — сказала Белла, до боли в руках надавливая на грудную клетку неподвижной Бри. — Сейчас бежишь по тропинке прямо до кривой сосны с раздвоенным стволом. Потом поворачиваешь направо и бежишь до большого камня с трещиной посередине. Там поворачиваешь налево и бежишь дальше до речки, перебегаешь мост и там уже поворачиваешь направо и бежишь вперед, пока не увидишь здание депо.
— Вот это память у тебя, — изумилась Зафрина и тут же со всех ног помчалась вперед.
Белла снова и снова давила Бри на грудь, пытаясь заставить ее сердце работать, вдыхала воздух в ее приоткрытые губы, но никаких изменений не было. Маленькая худенькая девочка, лежащая на траве, как будто отказывалась дышать.
— Бри, пожалуйста, — задыхаясь, проговорила Белла. Пот заливал ей глаза, но она не вытирала его, чтобы не прекращать реанимационные действия даже на доли секунды. — Бри, у тебя дочь… Бабушка… Да что с тобой… Господи…
Зафрина не возвращалась.
Слезы потекли у Беллы по лицу, но она не прекращала массаж.
Это сон. Просто сон. Такой же сон, как прошлой ночью. Ведь там Бри тоже умерла, а утром снова была жива. Пусть сейчас все будет так же.
— Белла! — услышала она голос Зафрины и увидела, что к ней вместе с Заф бегут Двуликая, одна из сестер Денали и два других дрилла.
— Рекрут Свон! Отойди! — скомандовала, подбежав, Ирина Денали. — Что произошло?
— Остановка… сердца, — ответила, едва дыша, Белла.
Она без сил привалилась к корням дерева. Беллу тошнило, а вся форма у нее на спине промокла от пота.
Ирина Денали мгновенно осмотрела Бри, достала из чемоданчика шприц, быстрым движением набрала в него какой-то раствор и тут же сделала девушке укол в вену.
— Где рекрут Рено? — спросила Двуликая, правый глаз которой нервно задергался, и ей даже пришлось прикрыть его пальцем.
— Наверное, на следующей точке, — предположила Зафрина, переглянувшись с мертвенно-бледной Беллой.
— Найти и привести сюда, — приказала Двуликая двум другим дриллам.
К Бри подбежали еще медики, ей снова и снова что-то кололи. Потом подъехал реанимобиль, и Бри перенесли в него.
Белла в волнении кусала губы, а Заф даже начала шепотом читать молитву.
Спустя десять минут все медики в молчании отошли от машины.
— Почему вы остановились? — сквозь зубы проговорила Двуликая.
Лейтенант Денали опустила глаза и глухим голосом произнесла:
— Рекрут Бри Таннер, второй взвод, 17 лет. Время смерти — 7:30 a.m. (1)
***
Белла замерла на вдохе.
Сержант Янг сорвала с головы кепку и, подойдя к лейтенанту Денали, резко спросила:
— Что с ней случилось?
— Пока не знаю. Нужно делать вскрытие, — ответила Ирина Денали, не двигаясь. Она словно вросла в землю возле тела Бри.
— Вскрытие? — сержант Янг в ярости посмотрела на нее. — Как девчонка в семнадцать лет может просто взять и умереть? Твою мать! Где шляется эта рыжая?
Белла как будто впала в кому. Она ничего не слышала и не видела.
Сон. Это просто сон.
Сейчас она проснется, и все будет хорошо.
— Рекрут Рено! — закричала Двуликая, и Белла увидела, как в тумане, что на опушке появилась Виктория в сопровождении двух дриллов. — Рекрут Рено, твой боевой товарищ мертв!
— Что? — Виктория широко распахнула глаза. — Таннер мертва?
— Да. Доложить немедленно, что здесь произошло, — приказала Двуликая, дрожа от гнева.
Виктория посмотрела на тело Бри, над которым по-прежнему неподвижно стояла Ирина Денали, делая в блокноте какие-то записи, и швырнула винтовку на землю.
— Говори, Рено, — потребовала Двуликая.
— Наша группа была возле пятой точки, когда рекрут Таннер сказала, что устала и отказалась выполнять задание, — проговорила Виктория сквозь зубы.
— Отказалась?
— Да, мэм, — подтвердила Виктория. — Она постоянно ныла.
— Что значит ныла? — Двуликая смотрела Виктории прямо в глаза, но та все время пыталась отвести взгляд в сторону. — Она жаловалась, что ей плохо?
— Она просто сказала, что устала и не хочет идти дальше, — произнесла Виктория. — И я приняла решение продолжить выполнение задания самостоятельно.
— Ты бросила своего боевого товарища, — проговорила Двуликая, и шрамы на ее лице побелели.
— Она отказалась выполнять задание, мэм. Это недопустимо, — спокойно ответила Виктория, которая уже справилась с первоначальным смятением. — Когда я уходила, она была жива.
— Ты должна была остаться с ней, — сказала глухо Двуликая.
— Я должна была выполнить задание, мэм, — произнесла Виктория, и тут сержант Янг, ничего не сказав, молниеносно ударила рекрута Рено кулаком в лицо. Но хорошо подготовленная Виктория успела отстраниться, и удар прошел по касательной, задев лишь ухо, а в следующий момент между ними уже возникла сержант Родригес и закричала:
— Сержант Янг! Какого черта?
— Отойди, Родригес! — потребовала Двуликая с остекленевшими от ярости глазами.
— Не отойду! — Кармен Родригес закрыла собой Викторию. — Сержант, вы превышаете полномочия!
— Насрать на полномочия! — сержант Янг снова попыталась добраться до Виктории, и та заняла оборонительную позицию, готовая к драке. — Это не война, Рено! А ты уже бросила товарища умирать! Родригес, отойди или я и тебя убью!
— Не отойду! — Кармен Родригес напрыгнула на Двуликую и повалила ее на землю. К ним тут же бросились Ирина Денали с третьим дриллом и вместе удержали сержанта Янг от суда Линча (2), который та собиралась совершить над Викторией.
— Иди отсюда, Рено! — крикнула сержант Родригес. — Не провоцируй ее!
Виктория холодно посмотрела на Двуликую, которая с ругательствами пыталась освободиться, и взяв винтовку, побежала прочь.
— Нобоа, беги за военной полицией! — приказала сержант Родригес.
Зафрина убежала, а сержант Родригес проговорила, тяжело дыша:
— Сержант, если пообещаешь ее не трогать, мы тебя отпустим.
— Что случилось? — послышался голос бегущего к ним Улея.
Увидев свою жену прижатой к земле сразу тремя ее сослуживцами, комендор-сержант тут же бросился к ней.
— Сэм! — сержант Янг прекратила вырываться и устало произнесла. — Отпустите меня. Я за ней не пойду.
— Точно? — Родригес с сомнением посмотрела на Двуликую.
— Слово морпеха, — ответила сержант Янг, и все тут же отошли от нее, потирая ушибленные места.
— Эмили? — Сэм посмотрел на нее, потом на тело Бри на каталке и, ничего не говоря, обнял жену, которая тут же затихла на его плече.
***
— Заф, этого просто не может быть…
После возвращения в казарму Белла просидела на своей койке в одной и той же позе, обхватив руками согнутые колени и прижав к ним голову, почти полтора часа. В связи со смертью рекрута аттестация была прекращена, все новобранцы вернулись в казармы и ждали, пока военная полиция проведет предварительное расследование.
— Би, мы должны как-то помочь ее семье, — сказала Зафрина. — За рекрута Дядя Сэм много не заплатит. Да и вообще они наверняка всё свалят на форс-мажор, им не нужны проблемы с репортерами.
— Заф, почему это случилось? — глотая слезы, спросила Белла.
— Потому что у смерти тоже есть свой план по набору рекрутов, — с горечью проговорила Зафрина, прижав ее к себе. — Жаль, что Двуликая не убила эту суку.
— Ты думаешь, Виктория что-то с ней сделала? — оторвала голову от колен Белла. — Думаешь, ее поэтому нет? Ее арестовали?
— Вряд ли. Она ведь на войну хочет, а не под трибунал. Скорее всего, Бри умерла сама. Сердечный приступ там или еще чего. Но Рено бросила ее и ушла, а это подло, — произнесла Зафрина. — Ведь наверняка было видно, что Бри на самом деле плохо, а эта тварь так хотела выпендриться перед комиссией, что отмахнулась от нее, как от мухи.
Белла вытерла дорожки из слез на щеках и посмотрела на пустующую койку Бри, на которой нетронутыми лежали ее вещи.
Остальные рекруты тоже периодически смотрели на койку своего товарища, кто-то из девушек все время плакал.
У Беллы слез уже не осталось.
— Би, ты молодец. Ты сделала все, что могла, — погладила по спине Беллу Зафрина.
Дверь в казарму открылась, и вошла сержант Родригес. Двуликую после драки на опушке рекруты больше не видели, и все приказы им отдавала Кармен Родригес, на щеке которой подсыхала оставленная старшим дриллом ссадина.
— Рекруты, выйти из казармы и построиться на стадионе! — приказала она.
В молчании все рекруты вышли на улицу и встали в строй, опустив головы.
На стадионе уже были все взводы, и в том числе взвод Эммета. В третьем ряду Белла увидела Диего Руиса, который, несмотря на строгий приказ сохранять тишину, плакал, закрыв лицо руками.
— Малышка была права — она ему действительно нравилась, — произнесла, тоже заметив это, Зафрина.
Белла переглянулась с Эмметом, который покачал головой, и взглядом как будто похлопал ее по спине своей большой сильной рукой.
— Смотри, Би, этой твари все нипочем, — зло бросила Зафрина, и Белла увидела, что к их строю спокойным уверенным шагом присоединилась Виктория. Ни на кого не глядя, она встала в первый ряд, высоко вздернув подбородок.
Вскоре после Виктории на стадионе появилась Двуликая, которая вместе с комендор-сержантом Улеем встала в стороне от своего взвода, лишь мельком взглянув на своих рекрутов.
— Плохой признак, — проговорила Зафрина, и Белла поняла, что сержанту Янг, похоже, сильно достанется за смерть одного из ее рекрутов и нападение на Викторию.
Через пять минут в центре стадиона появилась целая делегация старших офицеров, среди которых был полковник Каллен, непривычно хмурый и серьезный, и командующий депо, выступавший перед новобранцами на следующий день после приезда.
Именно он и обратился к рекрутам, поднявшись на невысокую кафедру в центре стадиона.
— Рекруты! Сегодня в депо произошла трагедия. Во время аттестации скончалась рядовой-рекрут Бри Таннер из второго взвода. Ее взвод, товарищи и инструкторы, командование депо шокированы произошедшим. Командование понимает, что смерть морпеха не в бою с врагом, а во время обучения не должна быть нормой, и это трагическое происшествие будет тщательно расследовано в самые короткие сроки. Всем, кто обладает информацией о произошедшем, приказываю оказать содействие следствию, которое проводит капитан военной полиции Деметрий Феодоракис, — стоящий возле кафедры высокий и стройный темноволосый мужчина с оливковой кожей и кудрявыми волосами обвел всех присутствующих строгим, пронизывающим, словно ледяной ветер, взглядом. Белла тут же поежилась. — Виновные понесут заслуженное наказание. О результатах расследования будет доложено официально, прозрачность всех процедур — залог доверия к Корпусу, — продолжил командующий. — Сегодня отменяются все аттестационные мероприятия, тренировки и лекции. Со всеми рекрутами будут проведены психологические беседы. Корпус выражает соболезнования родным и близким рекрута Таннер. В ее лице Корпус потерял достойного и старательного морского пехотинца, который искренне хотел служить своей стране. Каждый рекрут уже стал частью Корпуса, и потеря каждого — тяжелая утрата для всех морпехов.
Белла перестала слушать все эти обязательные, но совершенно уже не нужные и бесполезные слова, и посмотрела на Викторию. Она не выглядела расстроенной или виноватой. Глаза ее как обычно были непроницаемо-холодными, а на словах командующего о достойном и старательном морском пехотинце на губах ее даже появилась ухмылка.
Глядя на нее, впервые в жизни Белла Свон ощутила острое желание убить человека. Хотя человеком Викторию Рено, как считала Белла, можно было назвать только с очень большой натяжкой…
***
Когда рекруты вернулись в казарму, и дриллы оставили их без присмотра, весь взвод как по команде в одном порыве заблокировал Виктории дорогу к койке, и вышедшая вперед Зафрина решительно заявила:
— Мы считаем, что ты должна придти с повинной к этому капитану Феодоракису.
— Дайте пройти, — потребовала Виктория. — Меня не волнует, что вы считаете. Я пойду на допрос только если меня на него вызовут.
— Тебя точно вызовут. И я надеюсь, что ты с него не вернешься, — сказала Зафрина. — Бри было всего семнадцать лет, у нее маленькая дочь и больная бабушка, а ты бросила ее умирать одну в лесу.
— Не можешь соответствовать нормативам — не иди в армию, — отрезала Виктория. — Никого не должно волновать, есть ли у тебя дети и сколько тебе лет. Ты или морпех, или не морпех. Таннер была слабым звеном, и ей стоило вовремя уйти, как я ей и советовала.
— Это ты довела ее, Рено, — произнесла со злобой Зафрина. — Ты не давала ей ни есть, ни спать.
— Я пыталась сделать из нее хорошего бойца, но она предпочла трахаться со своим латиносом, — ухмыльнулась Виктория. — Можете считать меня сукой, можете пойти и донести на меня Феодоракису, мне насрать. Я не считаю себя виноватой. Таннер была жива, когда я уходила, она сама сказала, что не хочет портить мне результат и сообщит дриллам о сходе с дистанции.
— Она сказала это потому, что боялась тебя! — воскликнула Белла, вспомнив, как бедная Бри дрожала, едва увидев Викторию. Ну почему, почему они не настояли на том, чтобы Бри избавили от такого товарища!
— А я вообще не верю, что она тебе это сказала, — процедила сквозь зубы Зафрина.
— Мне плевать, верите вы мне или нет, — повернулась к ней Виктория. — Я буду отвечать только перед командованием. Отойдите от моей койки!
Все переглянулись и молча, с презрением расступились, как вдруг Белла, не выдержав, воскликнула:
— Твой Джеймс бы так не поступил!
Виктория, уже полулежавшая на своей койке, спрыгнула с нее и в один миг очутилась напротив Беллы.
— Что ты сейчас сказала, Свон? — дрожащими губами спросила она.
— Я сказала, что твой Джеймс никогда бы так не поступил, — ответила Белла, не отводя взгляд. — Он погиб, защищая слабого. И даже если ему было наплевать на того парня, он все равно прикрыл его, потому что так должны поступать все морпехи. А ты оставила Бри умирать.
— То есть, по-твоему, Свон, я недостойна памяти своего жениха? — Виктория сделала шаг вперед, и Заф тут же встала ближе к Белле, защищая ее. Не дав Белле ответить, Виктория проговорила, глядя ей в глаза сузившимися зрачками. — За эти слова, Свон, ты мне ответишь. Будешь драться со мной. Сегодня. После ужина.
Сказав это, Виктория развернулась и вышла из казармы.
____________________________________________________________
(1) 7:30 a.m. ( a.m. — от лат. ante meridiem дословно — «до полудня») — в соответствии с принятым в США 12-часовым форматом исчисления времени это 7:30 утра.
(2) Суд Линча (линчева́ние, англ. lynching, the Lynch law) — убийство человека, подозреваемого в преступлении или нарушении общественных обычаев, без суда и без следствия. Такая практика сложилась в США в XIX веке и первой половине XX века.

Похожие статьи:

Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...




Добавить комментарий
Комментарии (0)