18 декабря 2015 Просмотров: 712 Добавил: Harley Quinn

Semper Fidelis (Всегда верен). Глава 15

Глава 15

Белла подбежала к сосне, совершенно забыв о боли в ноге.
Зафрина уже положила Бри на траву и пыталась делать ей искусственное дыхание.
— Сердце не бьется, — сообщила она испуганно. — Надо отнести ее на базу.
— Если у нее не бьется сердце, надо реанимировать сейчас или будет поздно, — сосредоточенно сказала Белла, опускаясь рядом с Бри. — Заф, беги за помощью. А я буду делать непрямой массаж сердца, как нас учили.
— Хорошо, — кивнула Зафрина, но тут же с беспокойством добавила: — Только я не помню, куда идти… Это ведь ты вела нас по карте.
— Все очень просто, Заф, запоминай, — сказала Белла, до боли в руках надавливая на грудную клетку неподвижной Бри. — Сейчас бежишь по тропинке прямо до кривой сосны с раздвоенным стволом. Потом поворачиваешь направо и бежишь до большого камня с трещиной посередине. Там поворачиваешь налево и бежишь дальше до речки, перебегаешь мост и там уже поворачиваешь направо и бежишь вперед, пока не увидишь здание депо.
— Вот это память у тебя, — изумилась Зафрина и тут же со всех ног помчалась вперед.
Белла снова и снова давила Бри на грудь, пытаясь заставить ее сердце работать, вдыхала воздух в ее приоткрытые губы, но никаких изменений не было. Маленькая худенькая девочка, лежащая на траве, как будто отказывалась дышать.
— Бри, пожалуйста, — задыхаясь, проговорила Белла. Пот заливал ей глаза, но она не вытирала его, чтобы не прекращать реанимационные действия даже на доли секунды. — Бри, у тебя дочь… Бабушка… Да что с тобой… Господи…
Зафрина не возвращалась.
Слезы потекли у Беллы по лицу, но она не прекращала массаж.
Это сон. Просто сон. Такой же сон, как прошлой ночью. Ведь там Бри тоже умерла, а утром снова была жива. Пусть сейчас все будет так же.
— Белла! — услышала она голос Зафрины и увидела, что к ней вместе с Заф бегут Двуликая, одна из сестер Денали и два других дрилла.
— Рекрут Свон! Отойди! — скомандовала, подбежав, Ирина Денали. — Что произошло?
— Остановка… сердца, — ответила, едва дыша, Белла.
Она без сил привалилась к корням дерева. Беллу тошнило, а вся форма у нее на спине промокла от пота.
Ирина Денали мгновенно осмотрела Бри, достала из чемоданчика шприц, быстрым движением набрала в него какой-то раствор и тут же сделала девушке укол в вену.
— Где рекрут Рено? — спросила Двуликая, правый глаз которой нервно задергался, и ей даже пришлось прикрыть его пальцем.
— Наверное, на следующей точке, — предположила Зафрина, переглянувшись с мертвенно-бледной Беллой.
— Найти и привести сюда, — приказала Двуликая двум другим дриллам.
К Бри подбежали еще медики, ей снова и снова что-то кололи. Потом подъехал реанимобиль, и Бри перенесли в него.
Белла в волнении кусала губы, а Заф даже начала шепотом читать молитву.
Спустя десять минут все медики в молчании отошли от машины.
— Почему вы остановились? — сквозь зубы проговорила Двуликая.
Лейтенант Денали опустила глаза и глухим голосом произнесла:
— Рекрут Бри Таннер, второй взвод, 17 лет. Время смерти — 7:30 a.m. (1)
***
Белла замерла на вдохе.
Сержант Янг сорвала с головы кепку и, подойдя к лейтенанту Денали, резко спросила:
— Что с ней случилось?
— Пока не знаю. Нужно делать вскрытие, — ответила Ирина Денали, не двигаясь. Она словно вросла в землю возле тела Бри.
— Вскрытие? — сержант Янг в ярости посмотрела на нее. — Как девчонка в семнадцать лет может просто взять и умереть? Твою мать! Где шляется эта рыжая?
Белла как будто впала в кому. Она ничего не слышала и не видела.
Сон. Это просто сон.
Сейчас она проснется, и все будет хорошо.
— Рекрут Рено! — закричала Двуликая, и Белла увидела, как в тумане, что на опушке появилась Виктория в сопровождении двух дриллов. — Рекрут Рено, твой боевой товарищ мертв!
— Что? — Виктория широко распахнула глаза. — Таннер мертва?
— Да. Доложить немедленно, что здесь произошло, — приказала Двуликая, дрожа от гнева.
Виктория посмотрела на тело Бри, над которым по-прежнему неподвижно стояла Ирина Денали, делая в блокноте какие-то записи, и швырнула винтовку на землю.
— Говори, Рено, — потребовала Двуликая.
— Наша группа была возле пятой точки, когда рекрут Таннер сказала, что устала и отказалась выполнять задание, — проговорила Виктория сквозь зубы.
— Отказалась?
— Да, мэм, — подтвердила Виктория. — Она постоянно ныла.
— Что значит ныла? — Двуликая смотрела Виктории прямо в глаза, но та все время пыталась отвести взгляд в сторону. — Она жаловалась, что ей плохо?
— Она просто сказала, что устала и не хочет идти дальше, — произнесла Виктория. — И я приняла решение продолжить выполнение задания самостоятельно.
— Ты бросила своего боевого товарища, — проговорила Двуликая, и шрамы на ее лице побелели.
— Она отказалась выполнять задание, мэм. Это недопустимо, — спокойно ответила Виктория, которая уже справилась с первоначальным смятением. — Когда я уходила, она была жива.
— Ты должна была остаться с ней, — сказала глухо Двуликая.
— Я должна была выполнить задание, мэм, — произнесла Виктория, и тут сержант Янг, ничего не сказав, молниеносно ударила рекрута Рено кулаком в лицо. Но хорошо подготовленная Виктория успела отстраниться, и удар прошел по касательной, задев лишь ухо, а в следующий момент между ними уже возникла сержант Родригес и закричала:
— Сержант Янг! Какого черта?
— Отойди, Родригес! — потребовала Двуликая с остекленевшими от ярости глазами.
— Не отойду! — Кармен Родригес закрыла собой Викторию. — Сержант, вы превышаете полномочия!
— Насрать на полномочия! — сержант Янг снова попыталась добраться до Виктории, и та заняла оборонительную позицию, готовая к драке. — Это не война, Рено! А ты уже бросила товарища умирать! Родригес, отойди или я и тебя убью!
— Не отойду! — Кармен Родригес напрыгнула на Двуликую и повалила ее на землю. К ним тут же бросились Ирина Денали с третьим дриллом и вместе удержали сержанта Янг от суда Линча (2), который та собиралась совершить над Викторией.
— Иди отсюда, Рено! — крикнула сержант Родригес. — Не провоцируй ее!
Виктория холодно посмотрела на Двуликую, которая с ругательствами пыталась освободиться, и взяв винтовку, побежала прочь.
— Нобоа, беги за военной полицией! — приказала сержант Родригес.
Зафрина убежала, а сержант Родригес проговорила, тяжело дыша:
— Сержант, если пообещаешь ее не трогать, мы тебя отпустим.
— Что случилось? — послышался голос бегущего к ним Улея.
Увидев свою жену прижатой к земле сразу тремя ее сослуживцами, комендор-сержант тут же бросился к ней.
— Сэм! — сержант Янг прекратила вырываться и устало произнесла. — Отпустите меня. Я за ней не пойду.
— Точно? — Родригес с сомнением посмотрела на Двуликую.
— Слово морпеха, — ответила сержант Янг, и все тут же отошли от нее, потирая ушибленные места.
— Эмили? — Сэм посмотрел на нее, потом на тело Бри на каталке и, ничего не говоря, обнял жену, которая тут же затихла на его плече.
***
— Заф, этого просто не может быть…
После возвращения в казарму Белла просидела на своей койке в одной и той же позе, обхватив руками согнутые колени и прижав к ним голову, почти полтора часа. В связи со смертью рекрута аттестация была прекращена, все новобранцы вернулись в казармы и ждали, пока военная полиция проведет предварительное расследование.
— Би, мы должны как-то помочь ее семье, — сказала Зафрина. — За рекрута Дядя Сэм много не заплатит. Да и вообще они наверняка всё свалят на форс-мажор, им не нужны проблемы с репортерами.
— Заф, почему это случилось? — глотая слезы, спросила Белла.
— Потому что у смерти тоже есть свой план по набору рекрутов, — с горечью проговорила Зафрина, прижав ее к себе. — Жаль, что Двуликая не убила эту суку.
— Ты думаешь, Виктория что-то с ней сделала? — оторвала голову от колен Белла. — Думаешь, ее поэтому нет? Ее арестовали?
— Вряд ли. Она ведь на войну хочет, а не под трибунал. Скорее всего, Бри умерла сама. Сердечный приступ там или еще чего. Но Рено бросила ее и ушла, а это подло, — произнесла Зафрина. — Ведь наверняка было видно, что Бри на самом деле плохо, а эта тварь так хотела выпендриться перед комиссией, что отмахнулась от нее, как от мухи.
Белла вытерла дорожки из слез на щеках и посмотрела на пустующую койку Бри, на которой нетронутыми лежали ее вещи.
Остальные рекруты тоже периодически смотрели на койку своего товарища, кто-то из девушек все время плакал.
У Беллы слез уже не осталось.
— Би, ты молодец. Ты сделала все, что могла, — погладила по спине Беллу Зафрина.
Дверь в казарму открылась, и вошла сержант Родригес. Двуликую после драки на опушке рекруты больше не видели, и все приказы им отдавала Кармен Родригес, на щеке которой подсыхала оставленная старшим дриллом ссадина.
— Рекруты, выйти из казармы и построиться на стадионе! — приказала она.
В молчании все рекруты вышли на улицу и встали в строй, опустив головы.
На стадионе уже были все взводы, и в том числе взвод Эммета. В третьем ряду Белла увидела Диего Руиса, который, несмотря на строгий приказ сохранять тишину, плакал, закрыв лицо руками.
— Малышка была права — она ему действительно нравилась, — произнесла, тоже заметив это, Зафрина.
Белла переглянулась с Эмметом, который покачал головой, и взглядом как будто похлопал ее по спине своей большой сильной рукой.
— Смотри, Би, этой твари все нипочем, — зло бросила Зафрина, и Белла увидела, что к их строю спокойным уверенным шагом присоединилась Виктория. Ни на кого не глядя, она встала в первый ряд, высоко вздернув подбородок.
Вскоре после Виктории на стадионе появилась Двуликая, которая вместе с комендор-сержантом Улеем встала в стороне от своего взвода, лишь мельком взглянув на своих рекрутов.
— Плохой признак, — проговорила Зафрина, и Белла поняла, что сержанту Янг, похоже, сильно достанется за смерть одного из ее рекрутов и нападение на Викторию.
Через пять минут в центре стадиона появилась целая делегация старших офицеров, среди которых был полковник Каллен, непривычно хмурый и серьезный, и командующий депо, выступавший перед новобранцами на следующий день после приезда.
Именно он и обратился к рекрутам, поднявшись на невысокую кафедру в центре стадиона.
— Рекруты! Сегодня в депо произошла трагедия. Во время аттестации скончалась рядовой-рекрут Бри Таннер из второго взвода. Ее взвод, товарищи и инструкторы, командование депо шокированы произошедшим. Командование понимает, что смерть морпеха не в бою с врагом, а во время обучения не должна быть нормой, и это трагическое происшествие будет тщательно расследовано в самые короткие сроки. Всем, кто обладает информацией о произошедшем, приказываю оказать содействие следствию, которое проводит капитан военной полиции Деметрий Феодоракис, — стоящий возле кафедры высокий и стройный темноволосый мужчина с оливковой кожей и кудрявыми волосами обвел всех присутствующих строгим, пронизывающим, словно ледяной ветер, взглядом. Белла тут же поежилась. — Виновные понесут заслуженное наказание. О результатах расследования будет доложено официально, прозрачность всех процедур — залог доверия к Корпусу, — продолжил командующий. — Сегодня отменяются все аттестационные мероприятия, тренировки и лекции. Со всеми рекрутами будут проведены психологические беседы. Корпус выражает соболезнования родным и близким рекрута Таннер. В ее лице Корпус потерял достойного и старательного морского пехотинца, который искренне хотел служить своей стране. Каждый рекрут уже стал частью Корпуса, и потеря каждого — тяжелая утрата для всех морпехов.
Белла перестала слушать все эти обязательные, но совершенно уже не нужные и бесполезные слова, и посмотрела на Викторию. Она не выглядела расстроенной или виноватой. Глаза ее как обычно были непроницаемо-холодными, а на словах командующего о достойном и старательном морском пехотинце на губах ее даже появилась ухмылка.
Глядя на нее, впервые в жизни Белла Свон ощутила острое желание убить человека. Хотя человеком Викторию Рено, как считала Белла, можно было назвать только с очень большой натяжкой…
***
Когда рекруты вернулись в казарму, и дриллы оставили их без присмотра, весь взвод как по команде в одном порыве заблокировал Виктории дорогу к койке, и вышедшая вперед Зафрина решительно заявила:
— Мы считаем, что ты должна придти с повинной к этому капитану Феодоракису.
— Дайте пройти, — потребовала Виктория. — Меня не волнует, что вы считаете. Я пойду на допрос только если меня на него вызовут.
— Тебя точно вызовут. И я надеюсь, что ты с него не вернешься, — сказала Зафрина. — Бри было всего семнадцать лет, у нее маленькая дочь и больная бабушка, а ты бросила ее умирать одну в лесу.
— Не можешь соответствовать нормативам — не иди в армию, — отрезала Виктория. — Никого не должно волновать, есть ли у тебя дети и сколько тебе лет. Ты или морпех, или не морпех. Таннер была слабым звеном, и ей стоило вовремя уйти, как я ей и советовала.
— Это ты довела ее, Рено, — произнесла со злобой Зафрина. — Ты не давала ей ни есть, ни спать.
— Я пыталась сделать из нее хорошего бойца, но она предпочла трахаться со своим латиносом, — ухмыльнулась Виктория. — Можете считать меня сукой, можете пойти и донести на меня Феодоракису, мне насрать. Я не считаю себя виноватой. Таннер была жива, когда я уходила, она сама сказала, что не хочет портить мне результат и сообщит дриллам о сходе с дистанции.
— Она сказала это потому, что боялась тебя! — воскликнула Белла, вспомнив, как бедная Бри дрожала, едва увидев Викторию. Ну почему, почему они не настояли на том, чтобы Бри избавили от такого товарища!
— А я вообще не верю, что она тебе это сказала, — процедила сквозь зубы Зафрина.
— Мне плевать, верите вы мне или нет, — повернулась к ней Виктория. — Я буду отвечать только перед командованием. Отойдите от моей койки!
Все переглянулись и молча, с презрением расступились, как вдруг Белла, не выдержав, воскликнула:
— Твой Джеймс бы так не поступил!
Виктория, уже полулежавшая на своей койке, спрыгнула с нее и в один миг очутилась напротив Беллы.
— Что ты сейчас сказала, Свон? — дрожащими губами спросила она.
— Я сказала, что твой Джеймс никогда бы так не поступил, — ответила Белла, не отводя взгляд. — Он погиб, защищая слабого. И даже если ему было наплевать на того парня, он все равно прикрыл его, потому что так должны поступать все морпехи. А ты оставила Бри умирать.
— То есть, по-твоему, Свон, я недостойна памяти своего жениха? — Виктория сделала шаг вперед, и Заф тут же встала ближе к Белле, защищая ее. Не дав Белле ответить, Виктория проговорила, глядя ей в глаза сузившимися зрачками. — За эти слова, Свон, ты мне ответишь. Будешь драться со мной. Сегодня. После ужина.
Сказав это, Виктория развернулась и вышла из казармы.
____________________________________________________________
(1) 7:30 a.m. ( a.m. — от лат. ante meridiem дословно — «до полудня») — в соответствии с принятым в США 12-часовым форматом исчисления времени это 7:30 утра.
(2) Суд Линча (линчева́ние, англ. lynching, the Lynch law) — убийство человека, подозреваемого в преступлении или нарушении общественных обычаев, без суда и без следствия. Такая практика сложилась в США в XIX веке и первой половине XX века.

Похожие статьи:

Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...




Добавить комментарий
Комментарии (0)