18 декабря 2015 Просмотров: 562 Добавил: Harley Quinn

Semper Fidelis (Всегда верен). Глава 20, ч. 1

Глава 20. Часть 1

Войдя в казарму, Белла удивилась, увидев Викторию, которая одной рукой пыталась застегнуть молнию на рюкзаке, но в молнию, видимо, попала ткань, и закрыть рюкзак ей никак не удавалось, что страшно ее злило.
— Тебе помочь? — спросила Белла, не в силах больше следить за ее мучениями.
Она слышала, что сегодня Рено выпустили из медицинского отсека. Но судя по тому, что она по-прежнему могла пользоваться только одной рукой, а вторая все так же была на перевязи, до полного восстановления Виктории было еще очень далеко.
— Справлюсь, — огрызнулась та и так дернула молнию на рюкзаке, что оторвала язычок.
Выругавшись, Рено швырнула рюкзак на койку.
Вошедшая Зафрина остановилась неподалеку и усмехнулась:
— Счастливого пути, Рено. Я буду засыпать, глядя на твою пустую койку, и благодарить за это Деву Марию.
Виктория повернулась к ней и произнесла:
— Благодари Деву Марию за то, что мы на территории военной базы. На улице я вырвала бы тебе язык.
— Одной рукой? — хмыкнула Зафрина. — Похоже, эта история ничему тебя не научила, Рено.
— Научила, — произнесла, сжав зубы, Виктория. — Что нормальных людей и в армии меньшинство.
Сказав это, Виктория продолжила вытаскивать из рундучка свои вещи.
— Куда она едет? — шепотом спросила Белла.
— На реабилитацию в военный госпиталь, — ответила недовольно Зафрина. — Эту сучку будут лечить вместе с настоящими ветеранами.
Белла вспомнила, как весь взвод радовался, узнав о ранении Виктории. Сама же Белла не только не радовалась — жестокое счастье сослуживцев казалось ей таким же неприятным, как насмешки Виктории, и Белла старалась уходить каждый раз, когда опять начиналась эта пляска на крови. Но сейчас уйти она не могла, а Зафрина даже не думала останавливаться, хотя Белла и дергала ее за рукав:
— Рено, а что ты будешь делать, если тебя признают негодной к военной службе? Когда ты даже пальцем не можешь пошевелить, это, знаешь ли, плохой признак.
Белла была уверена, что сейчас Виктория не удержится и кинется с кулаками на Зафрину, поэтому уже готовилась их разнимать. Но Виктория осталась совершенно спокойной. По ее непроницаемому взгляду Белла поняла, что Виктория Рено, пока лежала в медицинском отсеке, просчитала и этот вариант.
— Во-первых, шевелить пальцами я могу, — сказала Виктория и в доказательство этого показала Зафрине фак пальцами правой руки. — Но не вижу надобности напрягаться зря. А во-вторых, если меня признают негодной, я стану охотницей за головами.
— Может, лучше сразу охотницей за привидениями? — ухмыльнулась Зафрина.
— Нобоа, знай страну, гражданство которой ты собираешься заслужить, — ухмыльнулась Виктория. — Или хотя бы посмотри "Домино".
— Что еще за домино? — не поняла Зафрина.
Виктория усмехнулась и посмотрела на Беллу.
— Твоя личная Википедия все тебе расскажет. А мне пора идти. Свон!
Белла подняла голову и встретилась взглядом с Викторией. Глаза Рено как всегда смотрели настороженно, словно в вечном ожидании нападения, но впервые Белла не почувствовала в них агрессии, направленной на нее лично.
Выстрел Беллы на стадионе как будто пробил брешь в мироздании Виктории и похоронил их вражду. Только сама Виктория, как впрочем, и Белла, еще не понимала, что выросло на обломках этой ненависти.
— Свон, передай привет ганни Улею, — сказала Рено, закинув рюкзак на здоровое плечо. — Из него вышел отличный инструктор.
И довольная произведенным эффектом, Виктория Рено вышла из казармы, ни с кем не попрощавшись.
— Как же она меня бесит! — воскликнула Зафрина. — Сначала она до смерти загоняла Бри. Диего из-за нее теперь всю жизнь будет в тюрьме гнить. А ей на все насрать. Так она еще и издевается!
Белла села на койку в оцепенении. Выходит, не только Зафрина заметила ее отсутствие в казарме по ночам. Но и Виктория.
Заметила и никому про это не сказала.
— Слушай, Би, а про какое домино она говорила? — спросила Зафрина. — И где я могу его посмотреть?
— Это фильм про охотницу за головами Домино Харви, — ответила Белла. — Охотники за головами — это люди, которые за вознаграждение ловят беглых преступников и передают их полиции.
— И Рено может стать таким охотником? — удивилась Зафрина.
— Легко, — кивнула Белла. — В некоторых штатах для этого даже не нужна лицензия.
— Подходящая работенка для этой стервы, — хмыкнула Зафрина. — Преступники, наверное, сами копам сдаваться будут, только бы не встретиться с этим исчадием Ада.
— А ты думаешь, ее ранение настолько серьезное? — спросила Белла.
— А ты хочешь, чтобы она вернулась? — удивилась Зафрина и, не услышав отрицания, в шоке спросила. — Но почему?
Белла задумалась и ответила:
— Я многому могла бы у нее научиться.
— Ты? У нее? — еще больше изумилась Зафрина. — С какой стати она стала бы чему-то тебя учить?
— Не всегда нужен учитель, чтобы чему-то научиться, — подмигнула ей Белла.
— Это как? — изумилась Зафрина.
— Иногда достаточно просто наблюдать, — пояснила Белла и взяла подругу за руку. — Идем. А то Двуликая мишень для стрельбы из нас сделает.
— Не сделает, — весело усмехнулась Зафрина. — Ты у нас теперь звезда всего депо. А со звезд спрос совсем другой.
— Верно, Заф, — тяжело вздохнула, опустив голову, Белла. — Со звезд спрос совсем другой. Они обязаны быть безупречными.
***
Когда закончились все допросы и следственные действия, Белла Свон, вернувшись в свой взвод, с ужасом поняла, что в ее жизни случилась самая страшная вещь, которая только могла с ней случиться.
Она стала популярной.
С детства Изабелла Мари Свон была незаметной серой мышкой. Она никогда не делала ничего выдающегося. Да, хорошо училась. Но совсем не блестяще. Да, много читала. Но в литературном кружке все время сидела молча, и никто даже не знал, что она три раза прочитала "Илиаду". Имела хорошую фигуру. Но парней не привлекала из-за вечной отстраненности. Сочиняла стихи. Но никому их не показывала.
Список можно было продолжать бесконечно, но вывод из него был прост и ясен: Белла Свон никогда не купалась в лучах славы, она всегда довольствовалась сумерками.
А сейчас она стала тем самым Гарри Поттером, который случайно убил Волдеморта, и теперь все хотят знать, так ли он крут на самом деле. Пэррис-Айленд стремительно превращался в ее личный Хогвартс, из которого Белле Свон все сильнее хотелось убежать.
Но она должна была пройти это испытание. Ради тех, кто в нее поверил.
— Свон, раз командующий депо лично пожал тебе руку, значит, общий порядок теперь не для тебя? — осведомилась с ехидством Хайди.
Белла ничего ей не сказала и молча встала в строй.
Ничего нового.
Подобные насмешки осиротевших без Виктории Хайди и Джейн преследовали ее уже две недели, менялись только детали.
Пропустила удар во время тренировки по рукопашному бою — "а мы думали, ты во всем звезда".
Нахлебалась воды в бассейне и едва не утонула — "а герой-то наш — крыса сухопутная".
Промазала мимо цели — "да она тогда просто случайно в него попала, повезло".
Поскользнулась на бревне — "это тебе не исподтишка в людей стрелять".
Все постоянно смотрели на нее.
Кто-то считал ее промахи и шушукался за ее спиной, а кто-то наоборот заискивал.
Только с Эмметом и Зафриной Белла чувствовала себя человеком, а не мировой знаменитостью и была им за это бесконечно благодарна.
— Всю эту неделю вы, щенки, учились плавать и обезвреживать противника в воде, — произнесла Двуликая. — Но ваши мозги, надеюсь, в состоянии сообразить, что в реальном бою никакого бассейна с голубой водичкой у вас не будет. А будет или большая вонючая лужа, которую на картах по ошибке называют озером, или не менее вонючая, грязная, с кучей песка и ила хрень, которую даже рекой назвать стыдно. И в этом дерьме вы сейчас будете показывать высочайший класс подготовки. А если класс этот окажется недостаточно высоким, мне вас жаль. Потому что отымеют вас так, что сидеть будет больно!
Весь взвод тут же вытянулся в ожидании подробностей очередного испытания на прочность.
А Белла поняла, что впервые не вздрогнула от вопля Двуликой.
Кажется, в ней наконец проснулся настоящий морпех.
***
Но уже через полчаса Белла Свон поняла, что настоящий морпех в ней, проснувшись, тут же наглотался снотворного и заснул снова.
Оказавшись в мутных, бурных, дурно пахнущих водах реки, протекавшей по территории депо, Белла мигом растеряла всю веру в себя, а вместо нее появился лишь липкий страх, граничащий с паникой.
Амуниция тянула Беллу на дно, волны хлестали в лицо, забивая рот и нос песком, водоросли скользкими щупальцами обхватывали ее руки и ноги. Передвигаясь на ощупь, Белла все сильнее увязала в трясине и едва поспевала за остальными.
Преодолевая пороги, они брели против течения под злобные крики недовольных их медлительностью дриллов.
— Интересно, много рекрутов тут уже утонуло? — выкрикнула Зафрина, отплевываясь от песка.
— Это государственная тайна! — ухмыльнулась Таниша, вытаскивая из нагрудного кармана живого малька. — А вот и ужин!
— Огонь с берега! — заорала вдруг Двуликая, и все рекруты с отвращением с головой нырнули в вонючую темную воду.
Белла не успела как следует задержать дыхание, и тухлая вода хлынула ей в рот и в нос. Течение потащило ее вперед, а водоросли потянули вниз, и Белла поняла, что дело плохо.
Дышать она не могла и пошевелиться тоже.
Её тут же охватила паника.
В глазах потемнело, горло сковал спазм, и Белла в ужасе забила руками и ногами, поднимая вокруг себя целую тучу брызг.
Отпинавшись от водорослей, Белла рванула к берегу и, только оказавшись на твердой земле, вдохнула, и вода тут же с болезненным кашлем вылилась у нее из горла. Обессиленная, Белла распласталась на берегу, глядя в небо.
Жива.
Она жива.
Вот что такое счастье.
Счастье — это просто дышать.
— Свон!!! — увидела над собой Белла перекошенное лицо сержанта Янг. — Какого хрена ты сейчас ломанулась прямо под вражеский огонь?
— Я… я чуть не утонула, мэм, — пробормотала Белла.
— Ты чуть не утонула в этом гребаном ручейке глубиной меньше твоего роста? — зверея, осведомилась сержант Янг. — Да если бы ты в нем утонула, я бы лично номинировала тебя на премию Дарвина (1)!
— Прошу прощения, мэм, — сказала, краснея, Белла. — Я только в бассейне плавала…
— Плавать в бассейне и стрелять по мишеням — это как дрочить вместо секса! — заявила сержант Янг. — Хватит валяться, как дохлая морская звезда! Встать и догнать взвод!
— Есть, мэм! — поднялась Белла, снимая с волос водоросли.
— Ты морпех, Свон! Морской пехотинец! — орала ей вслед сержант Янг, когда Белла, все время поскальзываясь, бежала за ушедшими вперед сослуживцами. — Морской — от слова море! А в море вода! Морпех должен быть в воде хищником, как косатка, а не мокрой кошкой! Вбей это себе в башку, Свон!
— Уже вбила, мэм! — заорала в ответ Белла и, запутавшись в водорослях, с грохотом и брызгами рухнула прямо в тину.
Сержант Янг, матерясь, влезла в воду и, вытащив ее за шкирку, как котенка, поставила Беллу на ноги.
— Свон, у нас в армии есть морские котики, — сказала Двуликая, снимая лилию с каски Беллы. — А у меня во взводе — морская корова!
***
Следующие две недели Беллу постоянно штормило.
На стрельбах она все время была впереди, но во всем остальном она показывала такие низкие результаты, что тут же хоронила все свои достижения.
В очередной раз навернувшись с бревна, Белла поняла: с этим пора что-то делать.
Хорошей стрельбы недостаточно, чтобы быть снайпером.
Снайперы сдают нормативы даже строже, чем остальные морпехи.
Обычного курса ей не хватает.
Значит, надо тренироваться в любую свободную минуту, как это делала Виктория.
Полная решимости, Белла дождалась перерыва и направилась на стадион.
Сделав сорок отжиманий, она перешла к турнику и принялась подтягиваться.
Десять. Одиннадцать.
И тут Белла увидела рядом с турником маленькую светловолосую девочку, которая с любопытством наблюдала за ней. Девочка была одета в пышное праздничное платьице, как маленькая кукла Барби, и держала в руках игрушечное ведерко и лопатку.
Спрыгнув с турника, Белла подошла к девочке и улыбнулась ей:
— Привет.
Девочка подняла глаза, и Белла сразу поняла, кто перед ней.
Малышка смотрела на нее глазами цвета свежей травы с янтарной короной вокруг зрачка.
Дочь лейтенанта Эдварда Каллена была похожа на него как две капли воды.
— Привет, — повторила Белла, опустившись на колени напротив девочки. — Ты ведь Карли?
— А откуда ты меня знаешь? — с подозрением посмотрела на нее Карли Каллен, прищурив глаза в точности, как ее отец.
— Я знаю твоего папу и твоего дедушку, — сказала Белла. — Меня зовут Белла.
— Ты тоже плохих людей убиваешь, как папа? — спросила девочка.
Белла выпала в осадок от такого вопроса, а Карли продолжила:
— Папа сегодня едет убивать плохих людей. А я буду его провожать. Мне мама разрешила.
— Здорово, — улыбнулась Белла.
Видимо, бывшая жена лейтенанта Каллена все-таки позволила ему увидеть дочь до отъезда в Афганистан.
— А где твои дедушка и бабушка? — спросила Белла.
— Они ругаются, — вздохнула Карли.
— Ругаются? — переспросила Белла.
— Да, — кивнула, разрыхляя лопаткой землю, Карли. — Они кричат. Громко. Как мама и Маркус.
Маркус — это видимо, новый мужчина бывшей жены лейтенанта Каллена. Судя по всему, и в новой семье у нее не все гладко.
— Не люблю, когда кричат, — сказала не по годам умная малышка.
Белла хорошо ее понимала. Но из-за чего могут так ругаться полковник и его жена? Они всегда выглядели такой прекрасной парой.
— Карли, они, наверное, тебя уже ищут, — произнесла Белла. — Идем. Я тебя к ним отведу. При мне они не будут ругаться.
— Ладно, — согласилась девочка и протянула Белле маленькую ладошку. — А ты любишь папу?
— Что? — удивленно засмеялась Белла.
— Мама говорит, что папу никто не любит, потому что он чокнутый, — ответила девочка.
Белла растерялась.
Бывшая жена лейтенанта Каллена и впрямь не отличалась ни умом, ни чувством такта.
Как можно говорить такое четырехлетней дочери про родного отца?
— Твой папа не чокнутый, — сказала Белла. — Он просто… сложный человек.
— Что значит сложный человек? — не поняла Карли.
— Ну… Убивать плохих людей — это очень тяжело, — проговорила Белла. — Плохие люди ранили твоего папу. Он долго лежал в больнице. Ему было очень плохо. И теперь он немножко…
— Чокнутый, — тут же вставила бойкая Карли.
Белла поняла, что не умеет общаться с детьми. Если бы здесь была Анжела, она бы мигом нашла общий язык с этой малышкой. А Белла была единственным ребенком в семье, и дети были для нее как пришельцы с другой планеты. Братья Анжелы были единственными детьми, с которыми ей приходилось близко сталкиваться, но они были еще совсем маленькими и не задавали таких неоднозначных вопросов.
— Нет, он не чокнутый, — возразила Белла. — Он просто все время один и поэтому часто сердится. А когда он тебя увидит, он будет очень рад и сразу станет веселым. Ты ведь хочешь увидеть папу?
— Конечно, хочу, — кивнула девочка, и Белла повела малышку к кабинету полковника Каллена.
***
Карли не обманула. Полковник и его жена действительно ссорились. И голоса их были слышны даже из-за закрытой двери.
— Это твой сын, Карлайл! — кричала с отчаяньем в голосе миссис Каллен. — Он хотел, чтобы ты ему помог. А ты ничего не сделал!
— Он склонял меня к служебному подлогу, — резко осадил ее полковник. — Я служил вместе с майором Фоссетом. Я бы никогда не стал просить его признать негодным по состоянию здоровья моего сына, когда и я, и он знаем, что он здоров.
— Здоров? Да я смотреть не могу на его шрамы!
— Это всего лишь поверхностный ожог. Даже пересадка не потребовалась.
— Карлайл!
— Если Эдвард годен к военной службе, то он к ней годен. И Эдвард в итоге со мной согласился.
— Он всегда с тобой соглашается, даже если он с тобой не согласен!
— Если бы он всегда со мной соглашался, он бы сейчас не строил из себя Гамлета! — воскликнул Карлайл. — Ему необходимо уехать, Эсми. Может, горный воздух Афганистана наконец проветрит ему мозги и выбьет из него дурь.
— Дурь? Карлайл, да он после первой командировки туда уже стал сам на себя не похож!
— Он сам на себя не похож после развода. И чем больше он сидит без дела, тем больше он похож на старого пердуна, у которого все было и уже ничего не будет!
— Ты неисправим, Карлайл! Ты всерьез считаешь, что война может помочь Эдварду придти в себя?
— Как минимум, она отсекает все лишнее, и ты понимаешь, ради чего ты вообще живешь.
— И что же ты понял на войне? — обреченно спросила миссис Каллен.
— Что я живу ради вас.
— Если бы это было так, ты не позволил бы Эдварду рисковать жизнью после всего, что он пережил, — воскликнула миссис Каллен. — И военным он стал только чтобы быть похожим на тебя! Он никогда не любил войну!
— Это ты так считаешь. Ты читаешь слишком много этих псевдопсихологических книжек! — заявил полковник. — Эдвард стал военным, потому что хотел им стать. Спор окончен. Через два часа мы должны быть в аэропорту!
Дверь кабинета приоткрылась.
Белла порадовалась, что оставила Карли делать песочные куличи у крыльца. Ей ни к чему было все это слышать и видеть.
Впрочем, и сама Белла почувствовала себя ужасно неловко, когда из кабинета вышла заплаканная Эсми с потекшим праздничным макияжем и мрачный полковник Каллен в парадном мундире.
— Рекрут Свон, вы очень любите подслушивать чужие разговоры? — раздраженно осведомился полковник. — Может, вам не в снайперы нужно пойти, а в военную полицию?
Белла тут же покраснела, но все же ответила:
— Я привела вашу внучку, сэр. Она гуляла одна на стадионе.
— Я же оставил ее с Челси, — сердито буркнул полковник. — Сегодня все хотят вывести меня из себя. Но я никому не позволю испортить этот день. Прошу прощения за резкий тон, рекрут Свон. Где Карли?
— Во дворе, сэр, — ответила Белла, которая приглядывала за девочкой из окна.
Полковник широким шагом вышел во двор, подхватил внучку на руки и защекотал.
Карли радостно засмеялась.
— Готова ехать к папе, маленькая мисс Каллен? — спросил он, подбрасывая девочку в воздух.
— Готова, сэр, — отозвалась Карли, и полковник Каллен расхохотался:
— Всего два часа на военной базе, и моя внучка уже настоящий рекрут!
Эсми улыбнулась, вытерев слезы маленьким платочком.
— Спасибо, что привела Карли, рекрут Свон, — уже вполне благодушно обратился к Белле полковник Каллен. — Хочешь что-нибудь передать моему сыну? Я собираюсь сегодня рассказать ему о твоих подвигах.
Белла растерялась. Она многое хотела бы сказать лейтенанту Каллену, но вряд ли это стоило передавать через его отца.
— Если это что-то нецензурное, напиши на бумажке. Здесь дети, — усмехнулся полковник.
Белла подняла голову и, улыбнувшись, ответила:
— Пожелайте ему хорошей службы. И скажите, что у него замечательная дочь.
— Политкорректно, — хмыкнул полковник. — Ты далеко пойдешь, рекрут Свон.
— Вы же сами сказали, сэр, что никому не позволите испортить этот день, — сказала Белла.
Полковник Каллен засмеялся и, взяв на руки Карли, вместе с женой направился к машине.
Белла осталась стоять на крыльце, помахав рукой смотревшей на нее Карли. Карли тоже помахала ей в ответ.
Может быть, встреча с дочерью поможет лейтенанту Каллену выйти из образа Гамлета?
— Свон! — услышала вдруг Белла крик Двуликой.
Повернувшись, она увидела сержанта Янг, которая шла к ней с мрачным, окаменевшим лицом.
Это был плохой признак. Последний раз Двуликая была такой в день смерти Бри.
— Свон, значит, Корпус Морской Пехоты нанес твоей психике непоправимый вред? — спросила она, остановившись напротив Беллы. — Вместо того, чтобы составлять судебные иски, могла бы в лицо мне это сказать.
Белла была ошеломлена ее словами.
Какой непоправимый вред? Какие иски?
— Мэм, о чем вы говорите? — в шоке спросила Белла.
— Хватит разыгрывать этот пошлый спектакль, Свон, — произнесла с ненавистью Двуликая. — Ради тебя я и Улей нарушили устав. Потому что мы тебе поверили. А ты…
— Мэм! — уже практически закричала Белла. — Я не понимаю, о чем вы говорите!
Двуликая холодно посмотрела на Беллу:
— Не понимаешь? То есть ты не знаешь, что твоя мать сейчас сидит в приемной командующего депо со своим юристом, чтобы вручить ему повестку в суд?
________________________________________________________________
(1) Премия Дарвина («Darwin Awards») — виртуальная премия, ежегодно присуждаемая лицам, которые наиболее глупым способом умерли или потеряли способность иметь детей и в результате лишили себя возможности внести вклад в генофонд человечества.

Похожие статьи:

Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...




Добавить комментарий
Комментарии (0)