19 декабря 2015 Просмотров: 683 Добавил: Harley Quinn

Semper Fidelis (Всегда верен). Глава 37, ч. 1

Белла никак не могла отвести взгляд от лежащей в сумке винтовки.
Боже, во что капитан Феодоракис ее втянул?
— Что это такое, Свон? — повторила свой вопрос ошеломленная Розали Хейл.
— Я ничего не знаю, мэм, — честно ответила рядовой Свон.
Сержант Хейл тем временем вытащила из сумки винтовку и с интересом осмотрела ее со всех сторон.
— А она ведь не наша, — задумчиво сказала радистка.
— В каком смысле не наша, мэм?

— Не американская, — пояснила Розали, с любопытством разглядывая прицел. — Бесшумная снайперская винтовка. И глушитель такой интересный…
Белла в изумлении уставилась на сержанта Хейл, не понимая, откуда у нее такие глубокие познания в стрелковом оружии. Почувствовав ее взгляд, Розали повернулась, и на лице у нее появилась ехидная ухмылка:
— Между прочим, Свон, я тоже морской пехотинец. И нормативы по стрельбе я всегда сдавала на отлично.
— Простите, мэм, — пробормотала покрасневшая от стыда Белла и, собравшись с духом, попросила: — Отдайте мне, пожалуйста, сумку, мэм.

— С какой стати? — рассмеялась Хейл, положила винтовку обратно в сумку и убрала ее к себе под кровать. — Ты сделала мне подарок, Свон. Я его приняла. Так что теперь эта винтовка моя. И я сама решу, что с ней делать.
— Но, мэм… — совершенно растерялась Белла.
Такого поворота она уж точно не ожидала.

И в этот момент кожей почувствовала, что кто-то стоит в дверях казармы и внимательно смотрит ей в спину.
Взгляд этот показался Белле очень знакомым, и давно забытый мерзкий холодок побежал у нее по позвоночнику. Так на нее действовали всего два человека.
Один из них — лейтенант Эдвард Каллен — никогда не заходил в женскую казарму без предупреждения. А значит, позади нее сейчас стоит Виктория Рено.
Белла обернулась.

Виктория непринужденно швырнула рюкзак на кровать и осведомилась:
— Это ведь твоя койка, Свон?
— Да, — кивнула Белла, не понимая, как та могла об этом догадаться. Но Виктория сама объяснила свое фантастическое ясновидение.
— Ты все так же хреново заправляешь постель, Свон, — сообщила она с ухмылкой. — Подушка должна быть на покрывале, а не под ним.

Белла улыбнулась. За это сержант Янг в депо постоянно орала на нее по утрам. И если тогда эти крики пугали Беллу до кишечных колик, сейчас воспоминания об этом вызвали у нее лишь ностальгическую улыбку. Удивительно, но сержант Янг оказалась совершенно права. Дни, проведенные в депо, действительно были лучшими в ее жизни.

— Покажи мне, где у вас столовка, душ и сортир, — сказала Виктория. — У меня мало времени. Через час уже назад отправляемся.
— Покажу, — кивнула Белла и повернулась к Розали.

Сержант Хейл смотрела на нее с таким ехидством, что Белла сразу поняла — стоит ей выйти за дверь, как радистка тут же побежит ее закладывать. Наверное, все это время мечтала о таком шансе отомстить ей за то, что из-за Беллы Кинг отправил ее в отставку… Но выхода у рядового Свон не было — надо было увести Викторию подальше отсюда, чтобы Розали при ней не начала играться со своим подарком.

Стоя в дверях, Белла обернулась и умоляюще посмотрела на сержанта Хейл. Может быть, у нее все-таки проснется совесть, и она не станет поднимать скандал хотя бы до того, как колонна наемников покинет территорию базы. Но ответом ей стала такая довольная ухмылка на мраморном лице красавицы радистки, что все надежды тут же рассыпались прахом.

На улице Виктория сразу спросила:
— Чем это от тебя так воняет? Я решила сначала, что это вы в казарме комаров травили. Но теперь ясно, что это от тебя так несёт.
— Я на помойке мусор собирала в мешки, — соврала Белла. — Наряд получила за нарушение дисциплины.
— Что же ты натворила? Мало сливок в кофе налила своему командиру? — ухмыльнулась Виктория, достала сигарету и закурила. — У вас же тут Пакистан близко. Здесь, наверное, каждый второй местный — талиб.
— Да, тут много талибов, — кивнула Белла со вздохом.

Талибов здесь действительно было много. И никто даже не пытался уменьшить их число.
В этот момент они проходили мимо спортивной площадки, на которой все время толклись свободные от нарядов морпехи из разных взводов.

— Эй, курьер, мне пиццу с салями без анчоусов и две колы! — заорал один из них, который горделиво демонстрировал хорошо накаченное тело, на одной руке подтягиваясь на турнике.
— А мне три тако с курицей и минет в подарок! — крикнул стоящий рядом с турником Рауль, такой же придурок, как его приятель капрал Милье.

Белла с опаской посмотрела на Викторию — домогательства парней всегда выводили ее из себя. И этот раз не стал исключением. В один миг тело Виктории превратилось в сжатую пружину, а глаза наполнились такой злобой, что на месте этих двух кретинов Белла уже залезла бы в БТР и молилась всем богам.
— Повтори, что ты сказал, ублюдок, — прошипела Виктория.
— Я сказал, что хочу, чтобы ты мне пососала, рыжая, — ухмыльнулся Рауль и пошел ей навстречу.

— Виктория… — уже приготовилась оттаскивать Рено Белла, но та внезапно остыла и просто показала Раулю средний палец.
Тот громко заржал и покрутил тазом, изображая половой акт. Но дальше придуриваться не стал и вернулся к своим приятелям.
— Тут много таких уродов? — осведомилась Виктория.

— Много, — кивнула Белла, поразившись, что Виктория не кинулась сразу драться с Раулем. Похоже, за эти полгода она всё же стала спокойнее, а может, просто настолько боялась того блондина со злым взглядом, который призвал ее к порядку на стоянке.
— Жаль, что их нельзя кастрировать, — сказала с ненавистью Виктория. — Без яиц они станут плохими солдатами.
Белла усмехнулась. Виктория осталась верна себе. Она по-прежнему ненавидела все человечество.

В столовой людей было мало, и Виктория быстро взяла себе обед. Белла тоже прихватила сосисок с овощами, хотя была нисколько не голодна. Но ей необходимо было находиться рядом с Викторией, чтобы та не перемещалась одна по базе, и совместный ланч показался ей отличным выходом.

Когда они разместились за столом, Белла обратила внимание, что на куртке Виктории все-таки есть нашивка — буква V, написанная готическим шрифтом и обвитая змеей, длинный язык которой угрожающе выглядывал из пасти. Интересно, это ее собственная фантазия или логотип частной военной компании, где она теперь работает?

— И как называется твоя контора? — поинтересовалась Белла.
— Что? — вопросительно взглянула на нее Виктория.
— Как называется фирма, в которой ты работаешь? — повторила Белла и добавила: — Я просто думаю, чем заняться после Афганистана…
— В «Вольтури Дефенс» с улицы не берут, — сказала Виктория.
— Но тебя ведь взяли… — пожала плечами Белла, отметив про себя, что буква V со змеей, похоже, оказалась все-таки логотипом компании.

— Меня взяли не с улицы, — произнесла Виктория, и Белла тут же догадалась:
— Тебя Елеазар Константинеску пристроил?
— Не болтай за едой — подавишься, — ухмыльнулась Рено.
Она явно не хотела дальше развивать эту тему. И это означало, что Свон попала в точку — Викторию в эту компанию пристроил ее наставник. Не оставил воспитанницу в беде, когда ту уволили из Корпуса. Виктории Рено очень повезло с учителем.

— А ты, Свон, значит, помощник следователя? — вдруг произнесла Виктория, и Белла уставилась на нее во все глаза. — Я встретила твоего приятеля МакКарти и спросила, где тебя найти. Он и сказал, что ты обычно с капитаном Феодоракисом повсюду ходишь. Как ты к нему попала вообще?

Вот оно. Капитан Феодоракис предупреждал ее, что Рено будет про него спрашивать. Рядовой Свон тогда решила, что у следователя разыгралась паранойя и мания величия одновременно: как будто весь мир вертится только вокруг него. Но как оказалось, он просто просчитал все ходы вперед.

— Ему понадобился секретарь, а меня он знал еще с «Пэррис-Айленда», — сказала Белла. — Вот он и взял меня в аренду у капитана Кинга.
— И что ты у него делаешь? — поинтересовалась Виктория, и Белла сразу поняла, что Рено тоже села с ней обедать не просто так. Будь ее воля, она, наверное, ограничилась бы парой язвительных фраз и ни разу больше к Белле не подошла. Уж слишком разными они были. А сейчас она болтала с ней, как с близкой подружкой. И кто ее к ней подослал? Те двое наемников?

— Ношу кофе, выкидываю мусор, стираю форму, — в соответствии с наказом следователя ответила Белла.
— И все? Ну и скучная у тебя служба, Свон, — ухмыльнулась Рено. — Я думала, ты с ним на допросах присутствуешь, обыски проводишь.
— До этого я еще не доросла, — сказала Белла. — Мне на этой базе ничего интересного не светит. Поэтому я и спросила про твою контору. Может, там для меня найдется хорошее место.

— Я же сказала, туда с улицы не берут, — усмехнулась Виктория и, закончив есть, поднялась с места. — Идем. Покажешь мне, где у вас душ. Помыться хочу, а то песок даже в трусы набился.
— Да, конечно, идем, — кивнула Белла, все время оборачиваясь на казарму.
Розали Хейл поблизости видно не было. Неужели она уже побежала с донесением к своему экс-любовнику, чтобы вернуть его расположение?

Когда Белла с Викторией подошли к душевым палаткам, они одновременно обратили внимание на сержанта Кэти Фоули, которая ползала на карачках возле бараков, как будто что-то высматривая, а заметив Свон и Рено, тут же вскочила на ноги и убежала.

— Что это она там делала? — спросила с подозрением Виктория.
— Не знаю. Не обращай внимания, — пожала плечами Белла, все мысли которой вертелись вокруг Розали Хейл. — Она у нас не совсем нормальная.

— Если так, то за ней стоит смотреть в оба, — сказала Виктория. — От психов никогда не знаешь, чего ожидать.
Белла была с ней в этом полностью согласна. Райли и Диего в свое время наделали шуму больше, чем кто бы то ни было. А Диего и вовсе чуть не застрелил Викторию — притом что та была подготовлена в разы лучше, чем он. Но Кэти Фоули вряд ли была способна на что-то подобное — несмотря на воинственные речи, она была для этого слишком трусливой. Вот написать в штаб анонимный донос на Орлова или Феодоракиса — это было бы вполне в ее стиле.

— Я в душ, — сказала Виктория, забираясь в палатку. — Можешь идти.
Белла усмехнулась. Виктория говорила с ней сейчас так, словно Свон была ее ассистентом. Сколько же всё-таки гонора в этой дикой рыжей кошке.

Оставив Викторию мыться в душе, Белла со всех ног побежала в казарму в надежде, что сержант Хейл всё ещё там. Но койка радистки была пуста, и ни на ней, ни под ней не было и следа капитанской сумки. В панике Свон выскочила из казармы и помчалась к штабу. Заглянув в приемную, она жестом подозвала Дейзи, одну из административных служащих, с которой сидела в кабинете во время службы у Кинга.

— Сержант Розали Хейл сюда не заходила? — спросила Белла взволнованно.
— Нет. Только лейтенант Таня Денали. Но она ушла пять минут назад, — ответила Дейзи, и в этот момент на пороге своего кабинета появился капитан Кинг.

При виде Беллы лицо его тут же скривилось, и он раздраженно осведомился:
— Что вам нужно, рядовой Свон?
— Ничего, сэр, — ответила Белла, с трудом подавив улыбку.
Как легко капитан Кинг перешел от увлечения ею к самой жгучей ненависти. Жаль, что она служит теперь у Феодоракиса. Если бы Кинг мог сейчас распоряжаться ее судьбой, уже завтра она была бы на переднем краю фронта с винтовкой в руках и гранатами на поясе.

— Рядовой Свон, передайте капитану Феодоракису, что я хочу с ним поговорить. С глазу на глаз, — произнёс Кинг.
— Передам, сэр, — ответила Белла и уже собиралась уйти, когда Кинг вдруг снова окликнул её:
— Официально вы всё еще находитесь под моим командованием, рядовой Свон. Капитан Феодоракис уедет, а вы останетесь. Не забывайте об этом.
— Да, сэр, — сказала Белла, подумав, что капитан наверняка хотел припугнуть её этими словами. Но результата достиг прямо противоположного.

Значит, Кинг не собирается отправлять ее в США вместе с Феодоракисом после окончания расследования? Это была отличная новость. Белла вовсе не хотела уезжать из «Кэмп Феникса» — ведь судя по нервозности обстановки, здесь как раз назревало что-то очень серьезное. А именно в кризисные моменты Белла Свон проявляла себя наилучшим образом. Конечно, она вовсе не хотела, чтобы талибы атаковали их базу. Но вот поучаствовать в полноценной зачистке или в уничтожении кяризов было бы страшно интересно.

Но где теперь искать сержанта Хейл? Если у Кинга она не появлялась, куда тогда она отправилась вместе с этой проклятой винтовкой? База была большой, и чтобы отыскать Розали методом слепого прочесывания, потребуется куча времени. Феодоракис точно убьёт ее, если она его так подставит!

В отчаянье Белла слонялась по базе, повсюду высматривая золотоволосую радистку, но вместо неё наткнулась на Гаррета, который с озабоченным видом курил возле мусорки.
— Рядовой Свон, — помахал он ей рукой. — Я как раз собирался тебя искать. Это ведь ты составляла опись M67 (1)?
— Да, — кивнула удивленная его вопросом Белла. — У вас что-то не сходится, сэр?
— Ещё как не сходится, — кивнул Гаррет. — У меня шести гранат не хватает.

— Наверное, это ошибка в базе данных, — предположила Белла.
Периодически они вылавливали в программе всякие глюки — лишние строки и нули, сбои в подсчете итоговых цифр и неправильную номенклатуру боеприпасов, поэтому такие расхождения не вызвали у неё удивления.
— Наверное, — хмыкнул Гаррет. — Но мне такие ошибки не нравятся.
— Вы же не думаете, сэр, что их кто-то украл? — проговорила Белла шутливо, но в ответе сержанта не было ни капли иронии:
— Всё возможно. Местные хорошо платят за оружие. А у нас на базе полно «бизнесменов», для которых деньги не пахнут.

Белла тут же вспомнила Лорана Милье с рисовой водкой и легкими наркотиками. Для него деньги действительно не пахли. Но одно дело распространять на базе контрафактный алкоголь и курительные смеси и совсем другое — воровать и продавать оружие врагу.
— Рядовой Свон, ты ведь была на свадьбе Амуна, — произнес сержант Стивенс. — Вспомни, кто из гостей выносил что-нибудь со склада или просто возле ящиков ошивался?

Белла в шоке посмотрела на Гаррета. Он думает, что кто-то стащил эти гранаты во время свадьбы Амуна и Аиши? Впрочем, его предположение было вполне логичным — это был единственный раз, когда в арсенал проникли посторонние. Но ведь там были только морпехи из первого взвода и техники, которых притащила с собой любившая повеселиться Шивон. И все они были людьми приличными. Правда, Белла знала их всего лишь чуть больше месяца — вряд ли за это время можно понять, способен человек предать страну или нет.

— Я ничего подозрительного не видела, сэр, — ответила Белла, вспоминая, кто где находился во время праздника. — Но я несколько раз выходила и специально ни за кем не присматривала, — тут Беллу посетила внезапная идея, и она воскликнула: — Поговорите с сержантом Кэтрин Фоули, сэр. Она везде ищет шпионов. И на свадьбе она была. Вот она наверняка там за всеми следила.

— Фоули? Это та чокнутая, которая за сержантом Орловым повсюду бегала? — засмеялся Гаррет. — Хорошо. Поговорю. А ты чего тут шныряешь, рядовой Свон? Ищешь кого-то?
— Да. Сержанта Розали Хейл, — ответила Белла. — Вы не видели ее, сэр?
— Видел. Она минут десять назад куда-то туда побежала, — махнул он рукой в сторону полигона.
— Спасибо, сэр, — обрадовалась Белла и бросилась на поиски Розали.

И зачем её только понесло на полигон? Пострелять она из этой винтовки решила что ли? А что если она потащила её Эмбри Коллу для консультации?
Но на полигоне Розали Хейл не оказалось. Зато там стояла Лорен Мэллори, которая отчаянно ругалась с Элис. Капитан Брендон щебетала без умолку, пытаясь успокоить журналистку, но та лишь сильнее распалялась. А увидев Беллу, тут же устремилась к ней, и Элис, воспользовавшись такой удачей, мгновенно убежала в медицинский отсек, где ее наверняка уже кто-то ждал — на базе служило несколько ипохондриков, которые постоянно требовали к себе внимания.

— Ты ведь была там сегодня? — выпалила Лорен, сверкая глазами.
— Где? — переспросила Белла.
— В Дарвешане. Ты ведь была там и вчера, и сегодня. Ты знаешь, что на самом деле произошло с этим рядовым? — осведомилась журналистка, и Белла тут же похолодела.

Она сразу вспомнила, как капитан Кинг на брифинге требовал от лейтенанта Каллена любым способом разобраться с Лорен, и поняла, что журналистку явно не удовлетворила прозвучавшая на церемонии прощания официальная версия. И теперь она решила самостоятельно докопаться до правды.

— Так что там произошло? — снова спросила Лорен, и Белла проговорила растерянно:
— Капитан Кинг на полигоне всё рассказал.
— Капитан Кинг на полигоне красиво наврал, — фыркнула журналистка. — Это же очевидно! Я понимаю, что вам нельзя болтать лишнего, — понизила голос Лорен. — Поэтому говорить буду я, а ты просто кивнёшь, если я права. Хорошо? — и не дав Белле ответить, тут же принялась излагать свою версию событий. — В общем, на базе все гнобили этого паренька. Он рехнулся и застрелил мальчика во время зачистки. Его схватили местные военные и хотели его судить, но ночью он повесился. А ваше командование пытается сделать из него героя, чтобы прикрыть свои задницы. Я всё правильно говорю?

Лорен с нетерпением ждала её ответа, а Белла понятия не имела, что ей сказать. Всё действительно было именно так. Йорка все высмеивали и запугивали, и в итоге парень стал настолько дёрганым, что застрелил афганского мальчика, не вынес этого и наложил на себя руки. А Кинг с Сангаром договорились это скрыть, чтобы сохранить за собой хлебные посты и уберечь от позора имидж Корпуса. Но что сделает с этой правдой Лорен, как только получит от Беллы подтверждение? Сразу же снимет об этом сюжет, который уже завтра выйдет на CNN, и поднимется такой скандал, что всю Америку будет пару месяцев трясти, как на вулкане. А семья Эрика Йорка навеки лишится покоя, узнав, как нелепо и жестоко ушел из жизни их добрый и никому не желавший зла сын.

— Я обещаю, что никто не узнает о нашем разговоре, — сказала Лорен. — Я не раскрываю источники ни при каких обстоятельствах. Это политика CNN, и моё собственное правило, которое я ни разу не нарушила.

Белла верила ей. Но в голове у нее тут же всплыли слова Феодоракиса, которые тот сказал Каллену после церемонии прощания: «Есть правда, которая никому не нужна. И это именно такой случай». Проговорив про себя эти слова, как мантру, Белла собралась с духом и произнесла:
— Нет. Всё было не так. Мальчика застрелили талибы-диверсанты и свалили всё на Эрика, чтобы устроить в кишлаке бунт. А потом они задушили его, чтобы спровоцировать на агрессию нас. Но с помощью переговоров нам удалось решить всё миром и наказать виновных.

Чёрт. Она сейчас выступила, как пресс-секретарь Пентагона.
И Лорен, разумеется, подумала точно так же. Взгляд ее сразу стал ледяным, а на губах появилась язвительная усмешка.

— Значит, они и тебя завербовали? — хмыкнула с презрением журналистка. — И что они тебе предложили? Деньги? Продвижение по службе? Снайперские курсы?
— Мне никто ничего не предлагал, — ответила Белла, краснея от стыда. Она ненавидела врать — особенно вот так, в глаза, когда ложь настолько очевидна, что хочется провалиться сквозь землю.

— Тогда почему ты их покрываешь? — спросила Лорен. — Я думала, ты тоже ненавидишь этого ублюдка Кинга. Мы могли бы выставить его на всю Америку таким козлом, что его папаше пришлось бы с позором уйти из Конгресса. А сам Кинг повесился бы от стыда, как этот несчастный, которого они довели. Парнишке нужна была помощь, а его отправляли на опасные задания с оружием в руках. Бесчувственные твари. Неужели ты позволишь им уйти от ответственности?

— Лорен, здесь всё не так просто, — начала Белла, и в этот момент откуда-то послышались радостные возбуждённые вопли.
— Парни, там голая девка Рауля лупит! — прокричал со стороны складов какой-то морпех. — Сиськи офигенные! И задница! Бегите скорее, а то всё пропустите!

Белла с Лорен в недоумении переглянулись и бросились туда, откуда доносились крики.
К душевым палаткам, которые находились возле складов, сбежалось уже несколько десятков парней. Они выли и свистели, как на рестлинге, окружив плотной стеной дерущихся противников.

Работая локтями и женским обаянием, Лорен первой протиснулась сквозь толпу и протащила за собой Беллу, у которой от возникшего перед глазами зрелища тут же волосы встали дыбом.

Совершенно голая Виктория Рено своим знаменитым кольцевым захватом душила Рауля, поставив его на колени. Парень уже отчаянно хрипел, но Виктория и не думала останавливаться — она явно собиралась свернуть ему шею.

Белла с ужасом осознала, что никто из собравшихся не собирается спасать Рауля, — всех парней загипнотизировала голая грудь Виктории и ее накаченная попа. И Свон поняла — действовать придется ей. Продравшись сквозь улюлюкающую толпу, Белла бросилась к Виктории с криком:
— Остановись! Ты его убьёшь!

Но Виктория даже ухом не повела. Она озверела настолько, что ничего уже не видела и не слышала.
Белла терпеть не могла Рауля. Но калечить и убивать его — это было всё-таки чересчур. И Свон решила вмешаться силой. Подбежав к дерущимся, Белла схватила Викторию за плечо и стала оттаскивать от Рауля, но та просто двинула ей локтем в глаз, и Свон, потеряв равновесие, грохнулась на землю.

От удара Белла сразу ослепла. Боль была такая, что хотелось орать на всю базу. И в этот момент рядом послышался громкий крик:
— Лиса, отставить драку! Немедленно!

Из пострадавшего глаза рекой лились слёзы, но здоровым глазом Белла увидела, как Виктория тут же бросила Рауля и повернулась на строгий голос своего начальника. Светловолосый командир конвоя явился к месту драки вместе со своим напарником, похожим на Эммета. А вслед за ними к душевым палаткам подбежали и капитан Феодоракис с Дракулой, которых Белла меньше всего хотела сейчас здесь увидеть.

— Лиса, что здесь происходит? — осведомился раздраженно светловолосый.
— Этот морпех украл у меня одежду, пока я мылась в душе, сэр, — сообщила сквозь зубы Виктория. — А его приятель снимал это на камеру.

Понятно. Рауль решил проделать с Викторией ту же злую шутку, что и Милье с Беллой. Но крайне неудачно выбрал жертву.

— И поэтому ты устроила всё это шоу? — зло взглянул на неё командир конвоя, показав рукой на собравшуюся толпу.
Несколько морпехов уже снимали происходящее на видео, а другие на коленях умоляли рыжую бестию отметелить их голой грудью по лицу.
Обнажённых женщин здесь уже полгода видели только в порно, и от прелестей Виктории у парней мгновенно снесло крышу.
Рено, определенно, произвела на базе фурор, но это явно не входило в планы ее начальства.

— Простите, сэр, — проговорила Виктория мрачно.
Обнаженная и мокрая, покрытая ссадинами, она стояла перед командиром, вытянувшись по струнке, и даже не пыталась прикрыться. Она нисколько не стеснялась наготы, но стыдилась несдержанности, из-за которой разочаровала своего командира.
Шея Виктории пошла красными пятнами, а кулаки сжались до побелевших костяшек. И Белла тут же вспомнила характеристику, которую дал ей Улей после тренировки в депо.
«В этой рыжей слишком много злости».

С тех пор так ничего и не изменилось.
Виктория по-прежнему плохо контролировала свой гнев, из-за которого не в состоянии была ни с кем работать в команде.

— Стригой плохо тебя обучил, — сказал начальник конвоя. — Оденься. Мы уезжаем. Пятиминутная готовность.
— Да, сэр, — проговорила Виктория и вспыхнула так, что на лице у неё можно было пожарить яичницу.

Собрав валяющиеся повсюду вещи, которые, видимо, растерял во время драки Рауль, Виктория ушла в палатку и меньше, чем через минуту, появилась застегнутой на все пуговицы.

Бросив на скорчившегося на земле Рауля полный презрения взгляд, Виктория вдруг направилась к Белле и произнесла, исподлобья глядя на нее:

— Ты просто под руку попала, Свон. Глаз я тебе не выбила?
— Нет… Кажется, нет, — пробормотала Белла, ощупывая горящую огнем глазницу.
— Тогда до встречи, — сказала она, усмехнувшись. — В следующий раз можешь меня ударить. Сдачи не дам.

Это было практически предложение дружбы. Ещё никому Виктория Рено не разрешала себя ударить.
Свон хотела сказать в ответ что-то достойное момента, но Виктория уже ушла к своим, а к Белле кинулась взволнованная Элис.

— Глаз надо осмотреть! — тут же воскликнула она, но Белла её остановила:
— Давай потом, ладно?
Элис, ничего не ответив, схватила её за подбородок, другой рукой аккуратно отодвинула веко пострадавшего глаза и произнесла:
— Ладно. Вижу, что ничего серьезного. Но синяк у тебя будет, как у боксёра, если лёд не приложить.

— Наплевать, — Белла вскочила на ноги и бросилась бежать в сторону полигона.
Она всё ещё надеялась отыскать Розали Хейл, но перед ней как будто из-под земли внезапно вырос Феодоракис.
Он даже ничего не спросил у неё, только встретился с ней взглядом, и глаза его тут же сковал лёд.
Белла сразу поняла, что ей конец. Следователь догадался, что она провалила задание.

— Что тут произошло, МакКарти? — громко осведомился Дракула, и Белла увидела позади Эммета и ещё нескольких морпехов, вид у которых был совершенно растерянный.
— Рауль украл у Виктории шмотки. А она вышла из душа голой и поманила его к себе, — ответил Эммет. — А когда он подошёл, плеснула ему кипятком в лицо из ковшика. Рауль заорал, а она стала его бить. Вот и всё, сэр.

— А вы, значит, просто стояли и смотрели? — сердито взглянул на него Дракула.
Рауля в это время под руки уводили с поля боя. Лицо у него до сих пор было багровым — похоже, кипяток причинил ему серьезные ожоги.
Виктории повезло, что она была наёмником, а не морпехом — за такую драку её могли запросто отправить под суд.

— Я сам только пришёл, сэр, — проговорил Эммет, почесав лоб. — Мне обо всём парни рассказали. Я бы их разнял.
— Да мы сначала не поняли, что она его всерьёз бьет, сэр, — виновато пробормотал кто-то из парней. — Подумали, что у них такие брачные танцы.
— Конечно, не поняли. У вас от вида голых сисек все мозги в яйца утекли, — мрачно сказал Каллен. — Истерички с ПМС уже и до Афганистана добрались. Но вы-то морпехи, а не школьники со спермотоксикозом. Не ведитесь на провокации, даже если вам сиськи сразу десять баб покажут.

— Есть, сэр, — виновато потупившись, отозвались парни, а Белла гневно заскрипела зубами.
Весь вид Каллена говорил сейчас о том, как он ненавидит женский род, и в рядовом Свон тут же вскипело негодование:
— Рауль сам виноват, сэр, он приставал к Виктории, а когда она его отшила, решил ей отомстить так же, как мне.

— Рядовой Свон, я уже понял, что это ваша приятельница и понимаю, зачем вы её защищаете, — сказал Каллен. — Но вот почему, например, к капитану Брендон никто никогда не пристает, а до вас и ваших подружек постоянно кто-то домогается? Может, потому что вы сами напрашиваетесь?
— Потому что у капитана Брендон есть парень, сэр! — выпалила в запале борьбы Белла и осеклась.
Про отношения Элис и Джаспера на базе не принято было говорить вслух.

— А у вас, значит, парня нет? — ухмыльнулся ехидно Дракула. — Или это он вам такой красивый фингал поставил?
Белла задохнулась от возмущения, но на помощь ей внезапно пришёл Феодоракис, опередив уже открывшего рот Эммета.
— У рядового Свон есть парень — я, — сказал следователь. — И пока я здесь, другого парня у неё не будет.

Белла вздрогнула от неожиданности. Каллен подавился воздухом. А морпехи вокруг застыли с открытыми ртами.
Кажется, все они отнеслись к словам следователя серьезно. И Белла поняла, что с этой минуты никто не станет отпускать в её адрес пошлые шутки.
Вокруг Беллы Свон теперь надолго возникла зона отчуждения.

— Вот оно, значит, что, — ухмыльнулся Дракула. — А я уж было подумал, что вас её таланты привлекли, капитан. Но всё оказалось намного проще.
— Вы совершенно не понимаете шуток, лейтенант, — хмыкнул Феодоракис, и глаза его хитро заблестели. — Мне всегда было жаль таких людей. И кстати, вас ведь вроде бы отстранили от командования взводом. А вы, кажется, совсем об этом забыли…
Каллен пробурчал что-то матерное себе под нос, а Белла почувствовала себя отмщённой.

— Эй, Охотник! — подошёл к ним высокий, накаченный наёмник. — Ты нас провожать-то идёшь?
— Иду, конечно, — кивнул Феодоракис. — А Римлянин где?
— Лису за непослушание отчитывает, — ответил со смехом его приятель. — Девка, конечно, двинутая напрочь, но какой темперамент!
— Зачем она вам? — спросил следователь.

— Военная тайна, братишка, — засмеялся наёмник. — А если честно, сам не знаю. Стригой нам её подогнал месяц назад.
— Это я уже понял, — сказал Феодоракис. — Идём. А то вы, наверное, из-за этого шоу серьезно из графика выбились.
Феодоракис вместе с наёмниками пошёл к воротам базы, и Белла с Калленом одновременно последовали за ними.

Колонна уже стояла под парами — заканчивались последние приготовления к отправке. Викторию Белла увидела возле головной машины вместе с начальником конвоя. Рено выглядела мрачной, как на похоронах, — видимо, ей действительно крепко досталось от этого Римлянина. На Беллу она даже не взглянула и тут же села в машину. А её командир широким шагом направился к Феодоракису и крепко его обнял:
— Рад был увидеть тебя, Охотник. Надеюсь, скоро снова встретимся.
— Скоро? — усмехнулся следователь.
Римлянин рассмеялся и, пожав Феодоракису руку, сел в машину к Виктории.

Колонна с грохотом выехала за ворота базы.
Феодоракис стоял на том же месте, на котором прощался с Римлянином, и задумчиво смотрел вслед уезжающим грузовикам.
Белла тоже стояла, не двигаясь, а Каллен нервно ёрзал, переминаясь с ноги на ногу. И когда следователь, наконец, развернулся, тут же бросился к нему:
— Может, вы объясните мне, что всё это значит?

— Это значит, что вы сделали всё так, как я хотел, лейтенант, — усмехнулся Феодоракис. — За что я вам очень благодарен.
— И всё? — раздражённо взглянул на него Каллен.
— Да. Всё, — кивнул следователь. — А чего вы ещё хотите?
— Объяснений.
— Каких?
— Что делали здесь эти спецы? Зачем они вас обыскивали? — сказал Каллен, и взгляд глаз Феодоракиса тут же изменился.
В них снова вспыхнул уже потухший огонёк.

— Рад, что вы оказались так наблюдательны, лейтенант, вы меня приятно удивили, — усмехнулся капитан. — Но если вы поняли, что представляют собой эти ребята, вы должны были понять, что вопросы о них задавать не стоит.
— Я всё прекрасно понял. Но они появились на моей базе. И я имею право знать, зачем, — сказал Каллен.
— Этой базой командует капитан Ройс Кинг, и у него ко мне вопросов нет, — улыбнулся Феодоракис. — Считаете нужным доложить ему о происходящем, докладывайте. Только я сомневаюсь, что вы это сделаете, лейтенант. Впрочем, я понимаю, каков ваш главный вопрос. И на него я отвечу — если бы я представлял реальную угрозу для страны, меня бы увезли вместе с вашим мусором.

Каллен не ответил. Но взбесился так, что даже губы у него побелели.
А Феодоракис с совершенно невозмутимым видом направился к Белле, и той стало дурно. Сейчас ей придется признаться в том, что она провалила задание.
— Идём, — сказал ей капитан, и Белла, почувствовав, как седеют волосы, последовала за ним.
Каллен остался на месте, но провожал их внимательным взглядом, пока они не скрылись за бараками.

Когда они оказались вдвоём в безлюдном месте, Феодоракис посмотрел на Беллу и спросил:
— Где сумка?
— Не знаю, сэр, — ответила Белла.
— Кто её забрал? — голос Феодоракиса был всё таким же ровным, но лучше бы он рассердился.
Ведь именно с таким спокойным видом он, наверное, и убивал своих врагов.
— Сержант Розали Хейл, — проговорила Белла.
— Она открывала сумку?
— Да.

Феодоракис усмехнулся.
— Вы знаете, где её найти? — спросил он.
— Нет, сэр. Я уже час её ищу… — призналась Белла.
— Плохо ищете, — ухмыльнулся следователь. — Идите за мной.

И пошел куда-то вперёд по базе. Белла направилась вслед за ним, едва поспевая за широкими шагами командира.
Шли они недолго, всего пару минут, когда Феодоракис вдруг резко свернул вправо и, подойдя к двери одного из бараков, постучал.
Дверь тут же открылась. На пороге стояла Розали.
При виде Феодоракиса она изменилась в лице. А следователь посмотрел на её синие руки и рассмеялся.

— Я зайду? — спросил он.
Розали помедлила, но всё же посторонилась. Феодоракис зашёл в барак, но когда Белла последовала за ним, строго сказал:
— Рядовой Свон, ожидайте меня на улице.
И захлопнул за собой дверь.

Белла поежилась. Всё это очень дурно пахло. И дело было не только в том, что она подставила Феодоракиса. Каллен сказал, что это были спецы и они обыскивали капитана? Если спецназ обыскивал Феодоракиса, выходит, они его в чем-то подозревают. И скорее всего, в том, что он проворачивает свои дела не в интересах Америки.
А Белла, выходит, стала его пособницей.

Феодоракис провёл в гостях у Розали почти час. Белла прислушивалась ко всем звукам, которые доносились из каюты, но не слышала ничего — кто-то очень хорошо поработал над изоляцией. Наконец, дверь открылась, и следователь вышел из каюты в гордом одиночестве. Он выглядел довольным, и Белла даже подумала, что у них с Розали мог быть не только разговор. Но тут же отмела эту мысль — сержант Хейл в последнее время так часто заглядывалась на Эммета, что вряд ли положила бы глаз на следователя. Да и он, будучи мусульманином строгих правил, скорее всего, интересуется только праведными женщинами, к которым Розали Хейл уж точно не относится.

Перед тем, как за ним закрылась дверь, Белла увидела сержанта Хейл возле стола. На лице её сияла счастливая улыбка. Похоже, Феодоракис пообещал ей за молчание что-то крайне соблазнительное. Теперь понятно, почему она его не заложила. Сразу поняла, что можно поторговаться.

— Заберите сумку, — приказал Феодоракис Белле. — И идите к моей каюте. Я вас встречу.
— Но я ведь не знаю, где она, сэр, — растерялась Белла.
Ведь если Розали не отдала ему сумку, значит, она где-то её припрятала.
— На крыше пятого барака связистов, — сказал следователь. — За самой большой спутниковой тарелкой.

На крыше? Белла всюду высматривала сумку, пока искала Розали. Но смотрела она только на земле. А сумка все это время спокойно лежала за спутниковой тарелкой? Да, до настоящего профессионализма Белле Свон ещё очень далеко, если она даже не догадалась поднять голову вверх…

Сумку на крыше барака Белла нашла быстро — Розали положила её за тарелкой, прикрыв бежевой противопожарной тканью. Забрав подозрительный груз, Белла осмотрелась, убедилась, что поблизости никого нет, и стала спускаться. Она чувствовала себя сейчас секретным агентом. Правда, чьей разведки, это был ещё большой вопрос.
В какой-то момент Белла даже подумала, что будет лучше сразу пойти к капитану Кингу, предъявить винтовку и всё ему рассказать, но потом вспомнила разговор между Калленом и Феодоракисом. Капитан сказал, что если бы он представлял реальную опасность для страны, его бы увезли с базы вместе с мусором. И Каллен ему не возразил.

Значит, стоит подождать, что скажет Белле сам Феодоракис и потом уже принимать решение. Ведь не будет же следователь убивать её прямо на базе. Спецназ шумиху не любит.

Подойдя к каюте Феодоракиса, Белла вдруг почувствовала, что кто-то смотрит ей в спину. Но когда она повернулась, никого не увидела. Ничего не понимая, Белла собралась уже стучать в дверь. И тут что-то ударило её в попу, да так больно, что Белла взвизгнула. Посмотрев, она увидела, что из ягодицы у неё торчит дротик, похожий на дротик для дартса.
Что за чёрт?!
Белла вытащила его и завертела головой. Но вокруг по-прежнему никого не было, все подходы хорошо просматривались и были пусты.

— Не там смотрите, рядовой Свон, — как большая кошка, практически бесшумно спрыгнул с крыши одного из бараков Феодоракис. В руках у него было какое-то приспособление с трубкой, видимо, для стрельбы теми самыми дротиками. — Вы не учитесь на ошибках. Это очень плохо. Придётся вас наказать. Тем более, что я так и не наказал вас за вашу самодеятельность в Дарвешане.
Белла поморщилась от боли, ощупав попу. Если это для следователя не наказание, то что тогда он считает наказанием?
— Верните дротик, он мне ещё пригодится, — сказал Феодоракис. — И сумку тоже.

Следователь забрал у Беллы дротик и сумку и произнёс с хитрой улыбкой:
— Идите на полигон, рядовой Свон. И пробегите десять кругов, не останавливаясь ни на секунду. Кто бы вас ни окликнул. Приказ вам понятен?
— Да, сэр, — ответила Белла и понуро поплелась на полигон.

Бег был для рядового Свон самой ненавистной из дисциплин. И хотя нормативы по бегу в депо ей сдать всё-таки удалось, Белла сдала их хуже, чем большая часть женского взвода. А десять кругов без остановки для неё и вовсе выглядели попыткой убийства.

Добраться живой и здоровой до финиша ей вряд ли удастся. Впрочем, может быть, именно в этом и заключается план капитана Феодоракиса — расправиться со слишком много знающей ассистенткой без применения оружия?

На полигоне были другие морпехи, но они тоже занимались физподготовкой, и на Беллу внимания не обратили. Тяжело вздохнув в предвкушении адских мук, Свон принялась разминаться, чтобы не выдохнуться сразу на первом же круге. И спустя пятнадцать минут все-таки приступила к исполнению наказания.

На пятом круге она уже ничего не видела из-за заливающего лицо пота. Перед глазами плыли цветные пятна, во рту было кисло, в ушах звенело, а в боку мучительно кололо. Давно она не бегала на такие дистанции. А ведь снайперам даже более строгие нормативы предписаны. Не зря Феодоракис дал ей именно такое задание.

— Рядовой Свон! — услышала Белла голос лейтенанта Каллена и прокляла всё на свете.
Опять он. Ну почему он не может оставить её в покое. Что ему опять от неё понадобилось? И именно сейчас, когда она в очередной раз выполняет дурацкое задание своего командира!

— Рядовой Свон! Идите сюда! Разговор есть! — крикнул снова Каллен.
Но Белла не остановилась. Наверняка Феодоракис опять наблюдает за ней, и если она нарушит приказ, накажет её еще строже.
— Свон! Ты что, оглохла? — раздался опять крик лейтенанта, и Белла, повернувшись, увидела, что Каллен бежит за ней.

Раз он проявляет такую настойчивость, значит, он явно не случайно мимо проходил.
— Простите, сэр, но капитан Феодоракис приказал мне пробежать десять кругов, не останавливаясь, кто бы меня ни окликнул, — сообщила Белла, когда возмущенный лейтенант догнал ее и уже хотел спустить на нее всех собак за неподчинение приказу.
Хорошо, что на этот раз Феодоракис хотя бы не запретил ей разговаривать.

— Он вас опять наказал? — догадался Каллен, пристроившись бежать рядом с ней.
— Да, сэр, — кивнула Белла.
— За что?
— За то, что полезла в драку, — ответила Белла.
В хорошей лжи должна быть спрятана частица правды. Тогда в неё быстрее поверят.

— Понятно, — хмыкнул Каллен. — Я как раз насчет этого и хотел поговорить.
— Слушаю вас, сэр, — отозвалась Свон дрожащим голосом.
Белле было уже так плохо, что она готова была остановиться, и наплевать на Феодоракиса с его наказанием. Но ей страшно не хотелось позориться перед Калленом — он и так постоянно над ней издевался, а если она при нем покажет свою полную неспособность к бегу, издевательств станет ещё в два раза больше.

— Сколько кругов вы уже пробежали, рядовой Свон? — поинтересовался Каллен.
Он бежал рядом с ней очень легко. Так легко, что ему явно приходилось притормаживать, чтобы выдержать одинаковый с ней темп и не убежать вперёд. И это притом, что выглядел он очень уставшим и больным.

— Пять, сэр, — ответила Белла.
— Пять? — ухмыльнулся Каллен. — А выглядите так, словно двадцатый заканчиваете.
Ну вот, она была права — Каллен уже почуял, что она на последнем издыхании, и приготовился к высмеиванию. Но она так просто не сдастся.
Стиснув зубы, Белла набрала скорость, и Каллену тоже пришлось прибавить темп.

— Вы, кажется, сказали, что у вас есть ко мне разговор, сэр, — напомнила Свон в надежде, что это отвлечет Каллена от обсуждения её физической формы.
— Есть, — хмыкнул Каллен. — Насчёт той драки. Вернее, насчет той голой рыжей амазонки, которая избила Рауля. Как её зовут?
— Виктория, — ответила Белла. — Виктория Рено.
Значит, и Каллен запал на прелести Рено? Хотя ничего удивительного — он ведь тоже мужчина, да ещё и свободный. Вот только Виктория бы точно не ответила ему взаимностью. Она терпеть не могла заносчивых шовинистов.

— Вы с ней знакомы?
— Мы вместе проходили подготовку в депо, — ответила Белла.
— Так она морпех? — удивленно посмотрел на неё Каллен, и Свон тут же поняла, что в его вопросах к ней есть что-то большее, чем простой интерес к девушке.
— Нет. Её уволили со службы из-за поддельного диплома, — сказала Белла.

— Так она на самом деле наёмник? — спросил Каллен.
— Да, сэр, — кивнула Белла.
— А шрам от пули у нее под правой ключицей откуда? Он уже был у неё, когда вы с ней познакомились?
Наблюдательности Каллена можно было только позавидовать. Пока все смотрели на грудь Виктории, он умудрился обнаружить след от нанесенного Диего ранения. Хотя, быть может, он просто успел изучить и то, и другое?
— Нет, она его при мне получила. Несчастный случай в депо, — сказала Свон.

— То есть боевого опыта у неё нет? — хмыкнул лейтенант. Он был явно озадачен.
— Нет.
Пожалуй, о подготовке у Елеазара она Каллену всё-таки рассказывать не будет. Ведь подготовка эта была неофициальной, а Белла предпочитала не разглашать чужие тайны. К тому же обучение у спецназовца всё равно нельзя назвать боевым опытом.
— Тогда зачем они её с собой взяли… — задумчиво проговорил Каллен. — Она сказала, в какой конторе работает?
— Да. В «Вольтури Дефенс», — сказала Белла, и Каллена словно током ударило. Он даже бежать перестал. Застыл на одном месте, как будто его облили жидким азотом.

— Вольтури? Вы сказали «Вольтури»? — проговорил лейтенант с таким видом, словно Белла раскрыла ему какую-то страшную тайну. — Где ваш командир?
— Не знаю, сэр, — ответила Белла. — Но мне кажется, где-то поблизости. Он обычно наблюдает за мной, когда я исполняю наказание.

— Наблюдает, значит? — хитро прищурился Каллен и внезапно заорал на весь полигон. — Капитан Феодоракис, если вы здесь, выходите! Мне срочно нужно с вами поговорить!
Белла осмотрелась — нигде не было даже намёка на присутствие Феодоракиса.
— Наверное, на этот раз он за мной не пошёл, — пожала плечами Белла, продолжая бежать.
— Нет. Я чувствую, что он здесь, — проговорил Каллен, и янтарная корона в его глазах вспыхнула таким же огнём, как у Феодоракиса.

Решительным шагом он направился к «Хамви», которые стояли на краю полигона. Белла тут же прибавила скорость, чтобы пробежать мимо и ничего не пропустить.

— Выходите, капитан Феодоракис. Я знаю, что вы здесь, — сказал Каллен, и из-под второго в ряду «Хамви» вдруг действительно вылез следователь.
— Вы меня увидели или вычислили, лейтенант? — осведомился он, отряхиваясь.

— Вычислил, — ответил Каллен. — Тут в общем-то и негде больше спрятаться человеку вашей комплекции.
— Вы меня сегодня удивляете, лейтенант, — даже с каким-то восхищением произнёс Феодоракис.
— Как и вы меня, — сквозь зубы проговорил Каллен. — Почему вы не сказали, что это люди Аро Вольтури?

Белла прислушалась — её разбирало любопытство. Но вместо ответа на вопрос Феодоракис вдруг закричал:
— Рядовой Свон, продолжайте бег. У вас осталось ещё четыре круга!

Со вздохом Белла продолжила бежать по кругу. Но любопытство её никак не отпускало, и чтобы услышать хотя бы часть разговора, Свон ускорилась и уже через полминуты снова пробегала рядом со следователем и лейтенантом, которые бурно о чём-то спорили. Вернее, спорил только Каллен, а Феодоракис как всегда ехидно ухмылялся.

— Я на самом деле ничего не знаю, лейтенант Каллен, — услышала Белла голос Феодоракиса. — Я понимаю, что произвожу впечатление всезнающего суперкомпьютера. Но о цели визита Римлянина и Халка я знаю не больше вас.
— Но вы можете хотя бы предположить! — кипятился Каллен. — Что они здесь забыли? И почему под прикрытием Аро Вольтури?
— Я предполагаю, что они готовят в Афганистане некую секретную операцию, и для этого провели разведку на местности, — сказал Феодоракис. — Во время моей службы мы дважды использовали для разведки прикрытие «Вольтури Дефенс» — в Африке и в Восточной Европе. Это отличное прикрытие для разведки в Афганистане — никто не обращает здесь внимания на наёмников, особенно на наёмников, которые возят еду и мусор.

Белла снова прибавила скорость, чтобы следователь не понял, что она подслушивает. И как можно быстрее пробежала круг, чтобы опять прислушаться к интригующему разговору.

— Вы работали с Аро Вольтури, когда тот служил в ЦРУ? — спросил Каллен.
— На этот вопрос я вам не отвечу, — усмехнулся следователь.
— Но вы виделись с ним? — уточнил Дракула.
— Да. И знаю, что вы тоже с ним виделись. Как ваши впечатления? — спросил Феодоракис.
— Редкостный мудак, — ответил Каллен, и Феодоракис громко рассмеялся.
— Жаль, что Аро этого не слышит. Он был бы в восторге, — сказал следователь, продолжая хохотать.

Убегая от них на новый круг, Белла пыталась сопоставить услышанное. Судя по всему, эти наёмники — никакие не наёмники, а самые настоящие спецназовцы на разведке. А этот Аро, видимо, хозяин конторы, под прикрытием которой они сюда приехали, и бывший агент ЦРУ. Но если эти двое настолько крутые ребята, то выходит, Виктория добилась своего — она служит в отряде спецназа. Теперь понятно, почему она вела себя так заносчиво и гордо — Елеазар не просто пристроил её на работу, он рекомендовал её своим товарищам из спецподразделения. Да, Рено действительно всегда получает то, чего хочет… В отличие от Беллы.

— И что вы будете делать теперь? — услышала Белла вопрос Каллена, когда снова пробегала мимо них.
— Ничего. В этой операции я не участвую, а чужие дела меня не касаются, — ответил Феодоракис. — И вам я советую поступить так же.

На следующем круге они уже обсуждали что-то совершенно другое.
— Так что вы сделали, капитан Феодоракис? За что на вас рассердился Дядя Сэм? — спросил Каллен.
— За то, что я умер и воскрес, хотя приказа на воскрешение не получал, — ответил Феодоракис.
— В каком смысле? — не понял лейтенант.
— В прямом. Вы до сих пор можете найти на Арлингтоне мою могилу, — усмехнулся следователь. — Я попросил оставить её. Ведь рано или поздно она мне пригодится.

У Каллена от этих его слов глаза полезли на лоб. А Белла прекрасно его поняла. Похоже, когда Феодоракис попал в плен, на Родине его признали мёртвым. И были очень удивлены, когда похороненный с почестями герой внезапно вернулся с того света с Кораном под мышкой.

— Вы Аро не нужны, лейтенант, — сказал Феодоракис, когда Белла пробегала мимо них в очередной раз. — Его возмездие всегда стремительно и скоротечно. Можете считать, что он простил вам все грехи. И кроме того, Аро — справедливый человек. По-своему, но справедливый. А вас вполне можно понять. На вашем месте я сделал бы то же самое, но довёл бы дело до конца и избавился от трупов.
— Правда? Не знал, что вы ревнивы, — усмехнулся Каллен.
— Я очень ревнив, лейтенант, — улыбнулся Феодоракис. — Именно поэтому я не женат.

Следующий круг Белла делала уже на последнем издыхании, но любопытство придавало ей сил. С лейтенантом Калленом Феодоракис свободно обсуждал очень серьезные вещи. Может быть, он даже расскажет Дракуле, зачем ему понадобилась снайперская винтовка?

Но Феодоракис вдруг прервал разговор и повернулся к Белле:
— Стоп, рядовой Свон.
Белла тут же встала, как вкопанная, и Феодоракис рассмеялся:
— Вы — лучшее доказательство того, что мотивация — великая сила. Ради того, чтобы подслушать наш с лейтенантом разговор, вы пробежали два лишних круга и даже не заметили этого.

Белла тут же густо покраснела от стыда. Как же глупо она сейчас спалилась!

— Вы из неё что, шпиона готовите? — поинтересовался Каллен.
— Нет. Хорошего ассистента, — ответил Феодоракис.
— Я думал, ассистенту следователя нужно тренировать голову, а не ноги, — ухмыльнулся Каллен.
— С головой у рядового Свон и так всё в порядке, — сказал следователь.

Лейтенант явно не ожидал, что Феодоракис так активно заступится за свою ассистентку. Впрочем, и сама Белла этого тоже не ожидала. Особенно после того, как она едва не испортила следователю всю операцию.

— Рядовой Свон, следуйте за мной, — приказал он и повернулся к Каллену. — Я понял, что вам нужно, лейтенант. Вы не можете жить без охоты. И я обещаю — я оставлю вам зверя. Но сначала поохочусь сам. Добычи здесь хватит на всех.

Каллен ничего не сказал, но на лице его появилось выражение бессильного бешенства. Слова Феодоракиса чем-то сильно задели его, но Белла не понимала, чем.

— Ему стыдно за то, что он любит воевать, — усмехнулся Феодоракис, как будто услышав её мысли.
— А разве он любит? — удивилась Белла. Ведь Каллен даже пытался откосить от Афганистана по медицинским показаниям. Разве так ведут себя те, кто любит воевать?

— Любит и умеет. Я видел его в бою, — сказал следователь. — Он смелый, быстрый и меткий стрелок со звериной интуицией. Но он очень боится, и этот страх мешает ему.
— Чего боится? — не поняла Белла.
— Увлечься и забыть о своих людях, — произнёс Феодоракис. — Вы знаете, за что лейтенант Каллен получил Военно-морской Крест?
— За то, что убил талиба штыком, — ответила Белла, вспомнив рассказы Элис и Двуликой о подвиге Каллена. — На их колонну напали талибы. Начался бой. Пятеро морпехов погибли. А тяжело раненый лейтенант Каллен дрался врукопашную с пулемётчиком и заколол его штыком. Или это всё… неправда?

— Правда. Вернее, часть правды, — усмехнулся Феодоракис. — Когда на их колонну при проезде через ущелье напали талибы, лейтенант Каллен сразу ввязался в бой. Как я уже сказал, он очень хороший стрелок. И бой начался для него крайне удачно. Он сходу убил двоих талибов, занял отличную позицию и собирался снять пулемётчика, когда трое его морпехов подорвались на противопехотных минах, которыми талибы щедро сдобрили обочину дороги. Они получили от Каллена приказ идти в атаку, но дальше лейтенант про них совсем забыл, увлёкшись перестрелкой. Вероятно, он думал, что те и сами знают, что делать. Но эти молодые бараны стадом спешились и тут же взлетели на воздух. Лейтенант Каллен совершенно растерялся, бросился к ним и получил осколок в спину. А потом, отстреливаясь от окружающих колонну талибов, увидел, как пулемётчик убил ещё одного морпеха, потерял всякий контроль над собой и кинулся на пулемётчика со штыком, потому что патронов у него уже не осталось. К счастью, его успели прикрыть стрелки, которые были в пяти сотнях футов (прим. — около 150 метров). И когда он заколол талиба и потерял сознание, ему на помощь бросился рядовой. Парня смертельно ранили, когда тот пытался вытащить командира из-под огня. И мальчишка умер прямо у него на груди, залив его своей кровью. В этот момент прилетели «Апачи» (2) и разогнали талибов. Вот как всё было на самом деле, рядовой Свон.

От услышанного Белле стало невыносимо больно. За тех морпехов, которые погибли из-за неопытности своего лейтенанта. И за самого лейтенанта Каллена, который вынужден жить с чувством вины за свою чудовищную ошибку.

— А откуда вы всё это знаете, сэр? — спросила тихо Белла.
— Каждая массовая гибель американских солдат вызывает вопросы и служит причиной для начала следствия. Это следствие вёл мой товарищ по курсам военных следователей. Он мне всё это и рассказал, — произнёс Феодоракис. — Он был страшно возмущён, что такому идиоту дали Военно-морской Крест. У него была куча свидетельских показаний против Каллена. Хотя большая часть морпехов пожалела молодого лейтенанта, были и те, кто винил его в смерти товарищей. Но наверху уже решили наградить его Крестом и запретили давать делу ход. Тот следователь спросил у меня совета, и я, ознакомившись с делом, сказал ему, что этот лейтенант — идиот, но не подлец, и он действительно сделал всё, что умел. Просто умел он тогда очень мало. И теперь, когда я познакомился с лейтенантом Калленом, я вижу, что он сам стал себе трибуналом.

— Но почему он не отказался от этого Креста? — спросила Белла.
На месте Каллена она бы поступила именно так. Зачем принимать награду, которой не заслуживаешь?
— Потому что приказ о награждении — это тоже приказ, — пояснил Феодоракис. — Америке сейчас очень нужны герои. Никто бы не позволил ему испортить такой прекрасный миф. И такие мифы действительно нужны, рядовой Свон. Они вдохновляют людей. Тем более, лейтенант Каллен на самом деле стал хорошим офицером. Просто он сам пока в это не верит и слишком осторожничает. Но это пройдет, когда здесь станет действительно жарко.

Из слов Феодоракиса Белла сделала вывод, что жарко здесь станет уже очень скоро.
— Куда мы идём, сэр? — спросила Белла.
— В мою каюту, — ответил Феодоракис. — Вы ведь вместе с сержантом Хейл увидели содержимое моей сумки?
— Да, сэр, — кивнула Белла, собравшись.

— И раз вы не побежали сдавать меня капитану Кингу, значит, готовы меня выслушать, — сказал Феодоракис. — И пожалуй, я начну прямо сейчас. Да, эту винтовку я пронёс на базу незаконно. Мне вообще не положено иметь винтовку. Да, Римлянин и Халк меня обыскали, потому что хорошо меня знают. Я никогда не любил кабинетную работу. И если выбрался в Афганистан, значит что-то задумал. Я действительно кое-что задумал. И вдохновил меня на это иракский «Джуба». Я никогда прежде не думал, как много может дать снайперу интернет. Я смотрел все ролики этих ребят. И однажды понял, чего я хочу. Я хочу стать американским «Джубой».

Белла смотрела на него во все глаза. Стать американским «Джубой»? Феодоракис собрался отстреливать талибов, снимать это на видео и выкладывать в интернет? В этом и заключается весь его план?

— Действующих снайперов за такое подвергли бы наказанию, а я — свободная птица, — усмехнулся следователь. — В Пентагоне считают, что американский сержант не может принять ислам и верно служить Соединенным Штатам. А я докажу им, что джихад может быть звёздно-полосатым. И простые талибы для этого не подходят. Я всегда охотился на крупную дичь. Но на моих зверей, похоже, нашлись ещё охотники.

— Римлянин и его отряд? — догадалась Белла.
— Возможно, — кивнул капитан и улыбнулся. — Вы думаете, что я рехнулся? Ожидали чего-то более интересного? Простите, что разочаровал. Афтон тоже считает, что я затеял какую-то глупость.

Белла ничего не сказала. Она действительно ожидала совсем не этого. Вернее, Белла понятия не имела, чего ожидала от него, но идея с американским «Джубой» была какой-то слишком… простой для такого сложного человека, как Феодоракис.

— А как вы нашли сержанта Хейл, сэр? — вспомнила Белла еще одну неразрешённую загадку.
— Легко. А вы никогда не задавались вопросом, где на базе комната свиданий? — усмехнулся Феодоракис.
— Комната свиданий? — не поняла Белла.

— Капитан Кинг для встреч с сержантом Хейл выделил на базе отдельную каюту, которая после их расставания перешла в общественное пользование, — сообщил следователь. — Снять её на время может любой. Можете спросить об этом у капитана Брендон. Она и сержант Уитлок — постоянные посетители этой комнаты. Если на ручке двери висит красная табличка, там занято, зеленая — свободно. Запомните на будущее. Вдруг вы тоже захотите там от кого-нибудь спрятаться.

В этот момент они как раз подошли к каюте Феодоракиса, и тот гостеприимно распахнул перед Беллой дверь:
— Заходите, рядовой Свон.

Когда они оба оказались внутри, а дверь была заперта изнутри на ключ, Феодоракис вытащил из-под кровати сумку, достал из неё винтовку и на глазах у Беллы стал её собирать. Свон завороженно следила за тем, как следователь прикручивал прицел. В его руках винтовка тут же перестала выглядеть игрушкой и превратилась в грозное оружие.

— Русские называют её «Винторез» (3), — сказал Феодоракис, закончив работу.
— Русские? — переспросила Белла. — Так это русская винтовка?
— Да. Бесшумный снайперский комплекс, — сказал следователь. — Разрабатывался специально для спецподразделений. Я привык работать с обычным M4 с глушителем и хорошим прицелом (4). Но выбору Афтона я доверяю.
— Так это Афтон достал вам винтовку? — сообразила Белла.
— А вы думали, я ее с собой привез? — рассмеялся Феодоракис.

Белла тут же вспомнила, как ездила со следователем в чайхану, и там суровый албанский наемник Афтон передал ему афганский ковер, который Феодоракис потом бережно доставил на базу. И рядового Свон осенило:
— Так значит, в том ковре была винтовка?
— Прицел. Там был прицел, — ничуть не смутившись, подтвердил следователь. — Остальное я получил раньше. Я ещё не доводил её до ума. Но времени для этого достаточно, — Феодоракис протянул винтовку Белле, и та осторожно, как сокровище, взяла её в руки.

Это было нечто принципиально иное, чем M40A1, к которой Белла привыкла. По-своему изящная и достаточно легкая, винтовка была очень удобной. Для женщины она была идеальна.
Рассматривая глушитель, цевье и спусковой механизм, Свон вдруг кое-что вспомнила и спросила:
— Но как вы собираетесь из неё стрелять? У вас же на руке нет половины пальцев.
— А вы попробуйте прицелиться, — усмехнулся Феодоракис.

Белла послушно подняла винтовку и, пытаясь поудобнее пристроить её для стрельбы с плеча, поняла, что ей всё время что-то мешает. Опустив оружие, Свон ещё раз осмотрела винтовку и воскликнула:
— Вы её переделали для стрельбы с левой руки?
— Не я. Афтон. По моей просьбе, — сказал Феодоракис. — Дело в том, что я родился левшой, рядовой Свон. Когда я завербовался в Корпус, это стало большой проблемой. Мне попался командир, который считал, что левша не может быть стрелком, и ему плевать было на чье-то мнение. Я очень долго учился стрелять с правой руки не хуже, чем с левой.

— Так вы были морпехом? — изумилась Белла.
— Был. Я так же, как и вы, завербовался в Корпус в 19 лет, а в 20 уже попал в Кувейт, — ответил следователь. — Простым стрелком. Но там меня заметили и по возвращении направили на снайперские курсы. А после них рекомендовали в спецназ.

Белла понимающе кивнула. Именно так могла бы выглядеть её карьера, если бы она была парнем.
Феодоракис забрал у неё «Винторез» и прицелился сам.
С винтовкой он выглядел совершенно иначе — вместо умудренного опытом, уже отвоевавшего своё ветерана перед ней был полный энергии хищник, готовый к бою.
Вот только кого этот возродившийся снайпер выбрал своей целью? Кого в Хазар-Джофте он считает крупной дичью? Джубу — точно. Но кого ещё? Сейфуллаха?

— Рядовой Свон, ведь Стригой приезжал тогда в «Пэррис-Айленд», после смерти рекрута Таннер? — спросил у Беллы Феодоракис, и та непонимающе посмотрела на него.
— Кто такой Стригой, сэр? — не поняла Белла.

— Сержант Елеазар Константинеску, позывной Стригой, снайпер в отряде Римлянина, которого они взяли на мое место, — усмехнулся Феодоракис, опустив винтовку. — Если бы я знал, что бывший жених сержанта Родригес — Стригой, я бы первым вышел его встречать. Нам с ним было бы о чем поговорить. И как я сам не понял — он ведь по происхождению румын, и позывной — румынский…
— Румынский? — эхом отозвалась Белла.

— Стригой — это персонаж румынской мифологии, вампир, живой мертвец, — ответил Феодоракис. — Видимо, сержант Константинеску — большой фанат народных преданий своей исторической Родины.
— Так сержант Константинеску — снайпер? — изумилась Белла.
— Да. Вы разве не видели, как стреляет рекрут Рено? Знакомая техника, — ухмыльнулся следователь. — Я услышал о Стригое, когда вернулся из плена. Но так и не встретился с ним. Так значит, Римлянин и с ним поссорился? Он ведь теперь живет в лесу один, да?

— Да, — кивнула Белла, вспомнив, что рассказывала о своем женихе сержант Кармен Родригес. — Он живет в лесу один в доме, который построил собственными руками, и выезжает в люди только на День Памяти, чтобы съездить на Арлингтон.
— Кого же он там навещает… — задумчиво проговорил Феодоракис. Он был чрезвычайно любопытен и жаден до фактов. Вторая профессия военного полицейского, пусть и полученная вынужденно, подходила ему не хуже, чем ремесло снайпера.

— Не знаю, сэр, — покачала головой Свон. — Сержант Родригес сказала только, что у него произошел какой-то конфликт с командиром в Ираке. И сразу после возвращения он ушел из группы. Его командир, кажется, его звали Кайус, приезжал к нему, пытался вернуть, но сержант Константинеску загнал его в капкан и потребовал больше никогда не приближаться к его дому.

— Стригой загнал Римлянина в капкан? Жаль, что меня там не было, — от души рассмеялся Феодоракис. — Мне нравится этот парень. Плохо, что я с ним тогда не встретился. Мы бы отлично посидели за чашечкой чая.
— Так Римлянин и есть Кайус? — догадалась Белла.

— Римлянин — это позывной, а Кайус, вернее, Кай — его настоящее имя, — сказал следователь. — Кай — профессионал высочайшего класса. Но как человек он… очень специфический. Практически у каждого есть какие-то ограничения на войне — то, что считается неэтичным, своего рода кодекс чести. Вот, например, снайпер, которого вы ищете, старается не убивать женщин и детей. Ваш наставник Сэм Улей — никогда не стреляет, если есть риск зацепить случайного человека, из-за чего в свое время пострадала сержант Янг. А Кай делает то, что считает максимально эффективным. И кто при этом погибнет, его не волнует.

— Всё ради выполнения поставленной цели, — поняла Белла.
Это было именно то, о чем говорила сержант Янг. Доведенное до абсолюта выполнение приказа — в любых условиях, любой ценой.
— Именно так, — кивнул Феодоракис. — Из-за этого с Каем не все могут работать. Но у меня с ним проблем не было. Пока однажды неэффективным не оказался я.

Лицо следователя помрачнело, а взгляд остановился в одной точке, как часто бывает, когда человек вспоминает что-то очень неприятное. И Белла сразу поняла, что речь сейчас зайдет о том случае в Косово, когда Феодоракис попал в плен. От любопытства она вся обратилась в слух. Но следователь вдруг рассмеялся и лукаво посмотрел на свою ассистентку:
— Вы плохо на меня влияете, рядовой Свон. Я только что чуть не выболтал вам государственную тайну. А всё потому, что вы по какой-то непонятной причине способны вызывать к себе безусловное доверие. Вы — опасный человек, рядовой Свон.

От такой похвалы Белла даже зарделась от смущения, а Феодоракис посмотрел на часы.
— Римлянин и Халк уже час назад добрались до Лашкаргаха, — произнес он, ласково поглаживая прицел. — И, скорее всего, сразу вышли на связь со штабом. На принятие решения дадим генералам час-полтора. Час уже прошел. Значит, в любую минуту можно ждать звонка.
— Какого звонка, сэр? — спросила Белла.
— Звонка, который решит мою судьбу, — улыбнулся Феодоракис. — Если в этом районе проводится спецоперация, меня немедленно отзовут. А если они просто проезжали мимо, меня не тронут. Всё очень просто. Нам остаётся только ждать.

— Вас отзовут из-за того, что не доверяют? — спросила Белла.
— Да. И я их понимаю, — кивнул Феодоракис. — Я и сам бы так поступил. Они не получили ни одного доказательства, что я предатель, поэтому на мне форма военного полицейского, а не оранжевая роба. Но всегда лучше перестраховаться.
И в этот момент в дверь постучали. Феодоракис тут же убрал винтовку под кровать и открыл дверь. За ней стояла Дейзи из штаба.

— Вас вызывают по видеосвязи, сэр, — сказала она, удивленно взглянув на Беллу.
Свон сразу поняла, что уже завтра по базе снова начнут ходить про неё противные сплетни. Дейзи любила перемывать косточки сослуживцам, и застав Беллу после отбоя в каюте Феодоракиса, наверняка сразу посчитала их любовниками.

— Кто вызывает? — осведомился следователь, и Белла заметила, как он весь напрягся. Видимо, это было именно то, о чем он говорил — наверху приняли решение о его дальнейшей судьбе.
— Не знаю, сэр. Меня просто попросили вызвать мастер-сержанта Деметрия Феодоракиса, — ответила Дейзи.
— Мастер-сержанта? — сверкнув глазами, переспросил Феодоракис.

— Да, сэр. Вероятно, это какая-то ошибка, сэр, — пожала плечами Дейзи, посмотрев на его капитанские нашивки.
— Это не ошибка, — усмехнулся следователь и тут же вышел, вернее, выбежал из каюты.
Белла поспешила за ним. Ей было страшно интересно, что происходит.

Когда они подошли к штабу, там уже стояли почти все административные служащие во главе с капитаном Кингом, который выглядел жутко недовольным. Увидев Феодоракиса, командир роты раздраженно осведомился:
— И что это значит?
— В чем проблема, капитан? — поинтересовался Феодоракис, бодрым шагом подойдя к нему.
— Меня не пускают в собственный штаб, — сказал возмущенно Кинг, а сержант Морган, один из радистов, тут же сообщил:
— Сеанс связи строго конфиденциальный, сэр. Находиться в помещении имеет право только капитан Феодоракис.

— Да понял я уже, — прервал его Кинг и посмотрел на следователя: — Я просто хочу знать, какое отношение вы имеете к Командованию специальных операций?
— Пока никакого, — сказал Феодоракис и в сопровождении нескольких радистов вошёл в штаб.

Кинг нервно зашипел и посмотрел на Беллу:
— Вы знали, что тут проводится какая-то спецоперация?
— Нет, сэр, — честно ответила Белла.
Она действительно ничего не знала, но Кинг ей, кажется, не поверил. Он явно решил, что против него плетется заговор, и до смерти перепугался.

Феодоракис вышел из штаба через восемь минут. И Белла поразилась тому, как он переменился.
Следователь мгновенно помолодел лет на десять, даже морщины у него на лбу разгладились, а глаза засверкали юношеским блеском. Именно так, наверное, и выглядел мастер-сержант Деметрий Феодоракис до того, как попал в плен.
Как Ахиллес на иллюстрациях к «Илиаде».

Пружинистым шагом Феодоракис прошел мимо Кинга и с улыбкой сообщил:
— Вы зря так нервничаете, капитан Кинг. Речь там шла не о вас. Завтра я уезжаю с базы и вас с собой не заберу.
— Уезжаете? — растерялся Кинг. — Но… Вы ведь обещали поймать этого снайпера. Подполковник Дэниелс приедет через неделю…
— Обстоятельства изменились, капитан, — сказал Феодоракис. — У меня появилось новое задание. А у вас есть сержант Эмбри Колл. Пусть он и займется поиском снайпера. Он способный парень.

Кинг был так потрясен его словами, что потерял дар речи. А Феодоракис всё в таком же приподнятом настроении направился к своей каюте. Белла бросилась за ним. В голове у неё был бардак.

— Капитан Феодоракис, сэр, — уже возле двери решилась заговорить она. — Вы действительно уезжаете? А как же Джуба? Как же все… Как же все ваши планы?
Феодоракис посмотрел на неё веселыми глазами и рассмеялся:
— Планы меняются, рядовой Свон. Дядя Сэм меня помиловал. Так что теперь нет смысла воевать с системой. Я победил её без боя.

— Вас… вас возвращают на службу в спецназ? — догадалась Белла.
— В каком-то смысле, — кивнул Феодоракис. — Я понимаю, вы многого ждали от нашего сотрудничества. Но так бывает, рядовой Свон. В спецназе ты никогда не знаешь, что ждет тебя завтра. Я не успел приступить к активной фазе, так что просто забудьте обо всём, что вы видели и слышали. Это приказ.

— Но сэр… — Белла чувствовала себя так, словно ей с размаху дали оплеуху. — Этот Джуба… Он ведь понял, что на него открыли охоту, и теперь стал еще опаснее. А вы уезжаете.

— Не выезжайте с базы, и тогда он вас не достанет, — сказал следователь. — Однажды Джуба найдет свою пулю, пусть даже вылетит она не из моей винтовки. Если мне не суждено довести план до конца, значит, так и должно было случиться, рядовой Свон. Мы никогда не знаем, что приготовил нам Всевышний. Мы можем думать, что родились убить бен Ладена, а на самом деле — лишь для того, чтобы подать воды уставшему праведнику. И одно нисколько не хуже другого.

— Так вы собирались убить бен Ладена? — опешила Белла.
Феодоракис рассмеялся:
— Мне нравится ваша наивность, рядовой Свон. Спокойной ночи. И не жалейте ни о чём. Доверьтесь своей удаче. Она к вам благосклонна.

Феодоракис закрыл за собой дверь, и Белла поняла, что её мир рухнул.
Всё это время она надеялась, что капитан станет для неё настоящим учителем, возьмёт её на серьёзное дело. А он её просто кинул. И всех остальных тоже кинул… на растерзание Джубе.

Белла побрела по базе, куда глаза глядят. Она никак не могла успокоиться.
Когда Дракула кричал, что Феодоракису плевать на всех, она была уверена, что это просто такой хитрый план. Но теперь ей стало совершенно очевидно — Каллен был прав. Следователь просто издевался над ними от скуки. А сейчас, когда его вернули в строй, тут же забыл и про них, и про Джубу, который теперь точно не оставит морпехов в покое и будет дальше отстреливать их по одному, наслаждаясь своей безнаказанностью.

А ведь когда капитан общался с ней почти, как с равной, она поверила, что в нём есть что-то человеческое. Феодоракис стал ей искренне симпатичен. Но теперь она увидела его слова под другим углом.

Деметрий Феодоракис был точно таким же, как Римлянин Кай. Именно поэтому он и сработался с ним так хорошо в отличие от Елеазара. Он готов был бросить и убить кого угодно ради достижения цели. И целью его было вовсе не уничтожение Джубы, а возвращение в спецназ. Поэтому он так легко и отказался от своего плана. Потому что уже добился всего, чего хотел.

Выходит, и все эти почти дружеские беседы с Беллой нужны были только для того, чтобы она хорошо на него работала. А как только необходимость в ней отпала, Феодоракис тут же захлопнул дверь перед её носом.

От этих мыслей Белла окончательно впала в уныние. Зря Феодоракис сказал ей, что удача к ней благосклонна. Сейчас Белла чувствовала себя совершенно несчастной. Еще полчаса назад ей казалось, что она прикоснулась к какой-то важной тайне. А теперь все двери перед ней закрылись, и она опять осталась ни с чем.

От обиды на жизнь Белле хотелось разнести всё вокруг в клочья. Проходя мимо пустынного темного полигона, она подняла с земли камень, замахнулась и швырнула его, как гранату, — далеко и с максимальной силой. Так, как её учили в депо. И тут же услышала крик.

В ужасе Белла бросилась в ту сторону, куда кинула камень, и увидела лежащего на земле, как при обстреле, лейтенанта Каллена. Он прижимал руку к голове, а между пальцев у него струилась кровь.

_________________________________________
(1) M67 grenade (M67 Fragmentation Hand Grenade) — американская ручная осколочная граната.

(2) AH-64 «Апач» (англ. Apache) — основной ударный вертолёт Армии США с середины 1980-х годов:

(3) ВСС (Винтовка снайперская специальная) — она же «Винторез» — российская бесшумная снайперская винтовка для подразделений специального назначения, разработана в 1980-х г.

(4) M4 — автомат, созданный в США для вооружения экипажей боевых машин и расчётов вооружения и военной техники. Командование специальных операций США приняло этот автомат в качестве единого для всех американских сил специальных операций:


 

Похожие статьи:

Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......




Добавить комментарий
Комментарии (0)